Квартал

И Безымянный читает, задерживая дыхание:

— Так называемое «филистерство» не имеет ярких внешних проявлений, сказывающихся на изменении облика индивида или его гардероба, хотя отмечаются отдельные случаи радикальной смены стиля, достаточного количества сведений по которым, однако, обнаружить не удаётся. Отдельные опрошенные отмечают у «филистеров» некий особый взгляд, характеризуемый, как «тупой, бессмысленный, мертвый»…

— Сам он мертвый, — хмыкает Пьеро, поеживаясь, — даже для мертвеца. Хотя о филистерах, наверное, по-другому не пишут…

Безымянный продолжает, пожав плечами, — Наиболее яркие проявления отмечаются именно в ментальной составляющей личности.

По словам опрошенных, в филистерах на смену присущему так называемым «квартальным» авантюризма, свободы и широты мышления, приходят мещанство и пошлость в классическом смысле, что радикально отражается на вкусах в искусстве и некоторых аспектах поведения.

Безымянный и сам зевает, откладывая брошюру. Она захлопывается сама, светясь глянцевой обложкой с фотографией омертвело улыбающихся подростков, сидящих на каком-то старом бетонном крыльце.

— О важном надо душевно писать, — философствует Пьеро, — а то от таких брошюр самому филистером стать недолго.

— Ой ли? — закатывает глаза Безымянный.

— Ой ли! Это же, можно сказать, самая настоящая пропаганда этого, как его… мещанства, — Пьеро театрально взмахивает руками, — Ужас, кошмар!

— А кто-то кроме него об этом писал?

— Да больше и некому.

Может он и придумал филистерство, чтобы о нем писать, — квартирант вздрагивает вдруг, как от озноба, — хватит об этом. Не к ночи.

— Так нет же ночи…

— Выражение такое, цыц. Лучше интересное что-то поискать, все равно делать нечего.

Но отчего-то оба остаются на месте. За окном накрапывает сонный блеклый дождь, стучась в стекло. Лампа в решетчатом коконе под потолком мерцает и покачивается, как огромный ленивый светлячок. Безымянный ерзает на усталом матрасе, вглядываясь в рисунок обоев, искрящийся потертым золотым орнаментом.

Квартирная кровь бурлит в трубах, звук этот похож одновременно на хрипение туберкулезного больного и мурлыканье кошки. Кому что больше нравится. Пьеро надоедает лежать в окружении книг, и он сползает на ковёр. Вытягивает из-под кровати ящик с кассетами и принимается с грохотом рыться в нем, как деловитый енот.

Безымянный наблюдает за ним вползглаза, пытаясь собрать в кучу раскрывающиеся мысли.