Квартал

Под конец все устают окончательно и замолкают, так что в свечном сумраке остаётся один только голос Канюка, в забытьи выводящего что-то вроде романса, пахнущего степной травой и серебряными звездами:

Извивается путь в тёмной бархатной мгле,

Шелестят шелковистые травы,

Тихо скрипнет весло на седом корабле,

Пришвартованном близ переправы.

Озаряет тропу смутный призрачный свет,

На столбе шепчет череп змеиный.

Время дальше идти — здесь не сыщешь рассвет,

А дорога в ночи будет длинной.

..

В этот раз он даже не пугается своей «оплошности» — только тихо встаёт и уходит, допев. Постепенно расходятся и остальные, унося с собой пустую посуду и спокойные мысли. Пьеро с грехом пополам провожает Безымянного до его комнаты и сам едва успевает добраться до кровати. Сон все-таки находит и на него, несмотря на все отговорки. Хватает мягкой тяжёлой лапой и пеленает в неразрываемые дремотные путы. Пьеро снится что-то совершенно невразумительное и смешное. Что-то сутолочное и бестолковое мелькает вокруг.

Пестрые узоры и фигуры выстраиваются в причудливые картины, сменяют друг друга — и вдруг исчезают начисто, оставляя его одного.

Кругом прохладная звёздная ночь и рыжий песок. В небе круглыми фонарями маячат три луны. Красная, зелёная и чёрная, похожая на приклеенный к небу картонный кружок. Под ногами — проржавевшие рельсы со шпалами, пропитанными пахучим мазутом. В воздухе разливается тихий шепот неведомого языка, которого Пьеро не может понять, но который кажется ему смутно знакомым.

Может и не шепот, а шелест тысяч и тысяч чьих-то крыльев — кто знает? В Переграни все изменчиво.

Осознание того, что он здесь — в месте, окутанном тайной и загадкой, лежащем между мирами, приходит как-то само собой, словно так и должно быть. В голове всплывает недавний бредовый полет по калейдоскопу странных мест, произошедший в подвале — Перегрань мелькала и там. Бесконечно спокойная и тихая.

Беззвучно перетекает песок, рыжим ковром накатывая на рельсы. Воздух похож на тонкое покрывало, сотканное из смутных призрачных нитей.

Пьеро бредет медленно, наступая босыми ногами на шпалы, оставляя в тонких песочных насыпях недолговечные следы. Его тянет куда-то вперёд, сквозь призрачные воздушные занавеси — там вдалеке виднеется знакомая невысокая фигура с чуть отросшими волосами.

Безымянный? Пьеро силится сократить расстояние, догнать его — но все без толку. Словно совершенно невозможно идти по шпалам быстрее, чем неторопливым шагом.