#4. По щучьему велению

Накручивать себе и окружающим нервы она умела и делала это с легкостью. Порой этот фокус применялся только для того, чтобы лишний раз упрочить свою позицию и напомнить окружающим, что она за себя постоять может. Это была прекрасная возможность вспомнить актёрские навыки и немного поупражняться. Она уже примерила образ ведьмы и склонилась над своей жертвой, как раздался стук. Это была нетерпеливая шатенка, нелюбившая подолгу ждать у двери.

— Для чего ты это сделала? — возмутилась «фурия», — видишь же, назревает скандал.

Взяла и обломала всё!

— Пожалуйста, разбирайтесь сколько угодно, но без меня. Не хочу слушать ваши пререкания, а после смотреть как ты его прижимаешь к сиськам и чмокаешь в макушку, — Эдит скривилась, как будто съела что-то противное, и высунула язык.

— А чего с ними не так? — недоумевала скандалистка.

Меж тем дверь отворилась, выпустив сухой пыльный запах старого помещения и приглашая посетителей войти. Троица боязливо переступила порог и, одновременно с этим, свет уличного фонаря стал тускнеть, как угасающее пламя свечи, пока совсем не растворился в темноте.

Помещение внутри представляло собой магазин с прилавком и большими стеллажами вдоль стен, на которых хранилась всякая всячина. Из-за темноты было непросто разглядеть содержимое полок. Лишь по очертаниям можно догадаться, что там стоят какие-то стеклянные сосуды, книги и коробки различного формата. Верилось с трудом, что это действующий магазин, куда наведываются покупатели.

У присутствующих разом возникло желание покинуть это место и забыть дорогу сюда как страшный сон. Они медленно начали пятиться назад к выходу, как услышали отдалённые шаги, поднимающиеся по лестнице. Свет в щели под дверью медленно становился ярче, по мере того как неизвестный приближался. Наконец шаги остановились, и заскрипела дверная ручка. Эдит вместе с Риком метнулись к выходу и, отталкивая друг друга, попытались выбраться наружу. Мальвина же застыла в ужасе и не могла пошевелиться. Она смотрела огромными глазами, полными ужаса, в сторону, откуда доносился скрип, и смиренно ждала своей участи.

В дверном проёме показалась фигура в стёганом халате и тапочках. Это был пожилой мужчина лет семидесяти с седыми длинными волосами до плеч, крючковатым носом и поджатыми губами. В руке он держал подсвечник с зажженной свечой, которая озаряла мрачное убранство.