#4. По щучьему велению

— Я ничего не понимаю из того, что ты бормочешь, — сказала тётя, — Так, пошли на кухню.

Она встала из-за стола, пару раз дернула за рукав отпрыска, подталкивая его к приватному разговору и, уже покидая комнату, заботливо обратилась к гостьям:

— Кушайте печенье, я сама его пекла.

— Шпашибо, очень вкусна! — пробубнила Эдит с набитыми щеками.

Наедине смелость вновь вернулась к просителю и он начал свою речь:

— У Эдит маленькая сложность.

— Какая?

— У неё есть парень.

Тётя, имея феноменальное чутьё на подвох в любой ситуации, с прищуром посмотрела на горе рассказчика.

— В общем они хотят перебраться в город, но ему сперва нужно получить разрешение в ООНЛ на человеческий облик. А там такие очереди, по пол года мыкаться надо.

Рик замялся, боясь поставить четко вопрос. Тереза ждала. Наконец, набрав полную грудь воздуха, он произнёс:

— Не могла бы ты …

— Нет, не могла бы. Что-то ещё? — она слегка приподняла правую бровь.

— Но почему, — занудил тот с интонацией пятилетнего ребенка.

— Хорошо, я объясню.

Я слишком часто разгребаю результаты твоей глупости и безответственности. Не хватало мне ещё влипнуть в передрягу из-за кого-то ещё. Это раз. Шутки с ООНЛ, а тем более незаконные махинации с колдовством, чреваты дурными последствиями. Тефтели в тюрьму ты мне будешь носить? Это два. И последнее. Я тебе много раз говорила: не пытайся обмануть систему. Система это свод правил, которые помогают нам сосуществовать и выживать в непростом мире бок о бок с обыкновенными людьми. Всё строится на правилах, — тут указательный палец наставнически поднялся вверх, — без них мы были бы просто животными. Это три.

Слушатель кивал головой в знак согласия и не смел перечить. Не совсем было понятно с чем конкретно он соглашался, но точно знал он одно: с тётей спорить себе дороже. Лучше молча согласиться, так разговор быстрее закончится и не перетечёт в разбор полетов. Со словом «три» он отчеканил:

— Хорошо, тётя Тереза. Спасибо, что выслушала, — и уже развернулся, чтобы вернуться в гостиную, но был остановлен вторым витком нравоучительной беседы.

— Теперь относительно тебя.

Холодный пот выступил где-то между лопатками мальчишки, просигналив начало конца.

— Я бы хотела обсудить с тобой отношения с этой синеволосой особой.

В это время в комнате сплетничали дамы, наслаждаясь угощениями.

— Господи, наконец-то нормальная еда, а не это восточное извращение, — Эдит жадно хрустела печеньем, — И вообще, что за странные перемены? Этот наряд, серьга, Индия.