Ворон

Вначале тот говорил о его родителях, что-то доброе и светлое, а затем перешёл на несовершенство мира, которое доказывал смертями таких прекрасных людей. По его мнению, подобное можно исправить при помощи колдовства: объединить магию и науку. Но для этого требовалось провести титаническую и самоотверженную работу по переводе и написанию пособий, обмене опытом, а позже и основанием школ. "И тогда ни одна болезнь, ни одна случайность больше не заберёт таких прекрасных людей, как Ваши родители" - говорил незнакомец.

Каждое его слово звучало как чистейшая истина, и Александр Николаевич со всем соглашался.

 Простившись, незнакомец исчез так же внезапно, как и появился. Растаял как сон, как туман. Воронов остался стоять один перед своим домом под вечереющим, чернеющим на горизонте грозой небом. 

Встреча

Вечером затяжной дождь прекратился, и на замену ему от земли поднялся густой туман. Дома, деревья, вокзал - всё потонуло в нём, как в вышедшем из берегов море. Стоя на улице, прохожий ещё мог увидеть её противоположную сторону, уходящую словно в никуда брусчатую дорогу и пару газовых фонарей, выглядевших крупными и тусклыми звездами, которые кто-то привязал чёрной ниткой к земле.

Но крыша ближайшего дома уже расплывалась тёмным силуэтом, а других построек больше не было видно. Сделаешь шаг - туман неохотно отступит, но тут же скроет место, где ты до этого стоял. Редкий человек, редкий зверь решился бы выйти в подобную погоду. Неприветливой была в тот день природа.

  Дверь трёхэтажного дома на Малой улице тихо открылась. Александр, одетый в старое пальто, внимательно всмотрелся в белые клубы тумана и слабо улыбнулся: такая непогода была ему необходима. Воронов направился вверх по дороге. Однако на площадь он не вышел, назад не повернул и ни в какой дом не вошёл - просто исчез. Вскоре над улицей взмыл в серое небо ворон. Сделав круг, он наконец-то смог поймать нужный поток воздуха и полетел прочь от Города.

Крыши зданий и макушки деревьев выглядывали из тумана, словно рифы из морских волн во время прилива. Маяком виднелись трубы завода. Чёрная птица облетела их и повернула направо. Там уже ничего не было видно: серое небо сливалось с серым туманом. Казалось, не существует больше ни верха, ни низа, ни других направлений. Только эта бесконечная недвижимая серость. Но вот в ней показалась деревянная крыша, ещё одна. Завиднелись верхушки клёнов и плодовых деревьев.