Офрейский мёд

 

Эр изумленно подалась вперед.

 Если бы шеф не сказал ей, она ни за что не признала бы в этом заурядном потрепанном субъекте великого техномага. Так, неопределенных лет мужчина, серый и неприметный, весь будто присыпанный пеплом. Он определенно был жалок. Сочувствующие друзья, стыдливо отводимые при встрече взгляды, затихающийпри его появлении смех, все это подпитывает уверенность, что ему можно. Можно забыть о детях, плюнуть на работу и на жизнь вообще. Имею право, – говорит он сам себе.  

Эр жестко усмехнулась.

Ну что ж! Она ему покажет, на что он имеет право!

Графиня и служанка сговаривались проучить своих слишком ревнивых мужчин, не пренебрегая при этом услугами смазливого юнца, готового на все за возможность остаться наедине с любой из них.  Эр пришла к выводу, что сегодняшний день вряд ли пробудит в ней вкус к театральным постановкам на сцене. А вот в жизни… В жизни все может быть куда интереснее.

  Док вышел из театра одним из последних – до него не сразу дошло, что зал уже опустел, и надо уходить.

Как он оказался в театре, Док не смог бы сказать, не помнил. Теперь мужчина растеряно стоял на ярко освещенной площади. Люди вокруг смеялись, обсуждали спектакль и игру актеров, прощались, садились в экипажи и мобили, неторопливо шли куда-то. Ему не нравилось это скопление народа, и он свернул в первый же темный проулок. За спиной запыхтел мобиль. Док хотел обернуться, но не успел – на затылок обрушился удар большого разводного ключа, обернутого в мягкую ткань.  

… Что-то мелькало перед глазами, и это ужасно раздражало.  Голова болела просто ужасающе. Потом он понял, что веки у него плотно закрыты, а по лицу мечется тонкий луч фонарика. Связанные за спиной руки онемели. Саднили запястья. Мелькание превратилось в яркий нестерпимый свет. В лицо плеснула обжигающе-холодная вода.

- Живой. Отлично.

Фонарик убрали, он смог открыть глаза. Накатил приступ сухого раздирающего горло кашля. Кажется, его притащили в ангар, или мастерскую.

Смутно виднелись под самой крышейокошки, сквозь грязные стекла падал свет от горевших где-то поблизости уличных фонарей. 

                - Не надо так дергаться, поберегите руки, Джеронимо, они вам понадобятся. Кора, включи свет.

                Лампы под пыльными стеклянными колпаками вспыхнули синеватым светом, затрещали разрядами статического электричества.