Фантасма. Повести и рассказы

– Ничего не напутал? – прочитывая написанное, спросила Морозова, – ведь ты же спишь.

– Нет, всё точно, буду ждать от тебя письма, с нетерпением. Самсонов поймал её руку.

– Можно поцеловать?

– Целуй, писатель, сколько угодно, если мои руки этого заслуживают.

– Почему они такие холодные? – поцеловав два раза, удивлённо спросил он.

– Я потомок снежных людей, так мне говорила моя мама, а у снежных людей всегда руки холодные.

Она наполнила стаканы и отломила кусок ливерной колбасы.

– Я «Школьницей» закушу, – отказался от колбасы Виктор Сергеевич.

А тем временем на кровати смачно похрапывала его вторая половина.

– А вы пили когда-нибудь на брудершафт? – осторожно спросил Самсонов.

– Да, пила, два раза. Один раз с Кобзоном, а другой с Кругловым.

– Это, который певец? Первый-то?

– Да, он самый, Иосиф. А второй – настройщик пианино из Кемерово, тоже хороший парень.

– Так давай на брудершафт, с Самсоновым, – предложил Самсонов.

– Давай.

Они приняли необходимые позы для исполнения брудершафта и с большим удовольствием выпили.

Виктор Сергеевич хотел, было, высвободить руку, но Морозова вспомнила, что надо обязательно поцеловаться, иначе брудершафт будет не действительным. Она первая потянулась к нему для поцелуя. Он покраснел, застыдился, стал лепетать, что у него нет опыта в этих делах, но та, почти сердито сказала, что целоваться надо обязательно при брудершафте. Поцелуй длился «целую вечность», где-то около минуты. Когда Самсонов с трудом оторвался от её прохладных губ, она мечтательно произнесла:

– Какая всё-таки у тебя Клава счастливая женщина.

Твои огненные губы прямо кровь зажигают. Вот чувствуешь, как моё тело загорелось?

Она взяла его руку и приложила к своему животу.

– Чувствуешь, а? Чувствуешь, как горит?

Виктор Сергеевич сосредоточился, пытаясь прочувствовать всё, коль уж представилась такая возможность. Он то холодел, то обливался жарким потом, его даже слегка знобило от внезапно подступившего возбуждения.

– Чувствую, – выдавил он из себя. – Тёплый вроде бы… живот-то.

При этом, вторая его половина в постели блаженно улыбалась во сне.

– Давай допьём и спустимся ко мне. Попросим Феоктиста, чтоб спел нам что-нибудь под настроение.

– Прямо так? – Самсонов показал на свой внешний вид.

– Прямо так. Чего здесь такого, на пляже их вон сколько голышом ходят, а нас только двое, ты да я. И к тому же, мы дома, – убедила его Морозова.