Фантасма. Повести и рассказы

Самсонов с детства любил стрелять в тире. И сейчас, зайдя в него, купил двадцать зарядов. Рядом, стрелял упитанный малец лет десяти. Позади него в покорном ожидании стояла, видимо, его бабушка – пышная толстощёкая дама в белой панаме и в огромных шортах.

По логике её шорты должны были вот-вот пойти по швам, потому, что они не были предусмотрены для такого изобилия человеческой массы. Малец, целясь, поправлял сползавшие на нос очки с толстыми линзами и, зажмурившись, давил на спусковой курок. Раздавался выстрел, от чего дама в шортах издавала поросячий, восторженный возглас и театрально хлопала в пухлые ладошки.

И так повторялось после каждого выстрела. Хозяин тира несколько раз просил мальчика не целиться в него, а целиться в фигурки на стенде.

Самсонов, получив винтовку с прицелом «под яблочко», занял боевую позицию. Два раза сбил зелёного попугая, так как его прицельный пятачок был крупнее остальных. Три раза пытался сбить самолёт, который, при падении должен «взрываться», но, решив зря не портить патронов, открыл ожесточённый огонь по тому же самому зелёному попугаю.

Тирщик с ватой в ушах уже дремал на своём стуле. Отстрелявшись, Виктор Сергеевич продолжил приём солнечных ванн на пляже. Закончив с ваннами и покушав в том же кафе, он направился домой. По дороге, он мысленно настраивал себя на предстоящую работу по созданию сенсационного детектива.

Наступающий вечер напомнил о себе резким спадом дневной духоты. Застывший знойный воздух быстро заполнился свежестью, и укрывшиеся от жары птицы стали вылетать на воздушную вечернюю прогулку.

Белохвостая сорока, прилепившись на кончике колодезного журавля, так растрещалась, что Самсонов не выдержал и запустил в неё большим земляным комом. Та, на лету, оборачиваясь в его сторону, выпалила на сорочином языке, видимо, какие-то ругательства.

– Растрещалась тут, – пробурчал Виктор Сергеевич, поднимаясь по ступенькам лестницы.

Самсонов хотел, было, покормить Феоктиста, но колбасы в холодильнике не оказалось.

Потом, заметив в клетке остатки от ливерной, он пришёл в изумление. «Как же он смог её стащить? Может, клетку наловчился открывать?

И надо ж, целый килограмм колбасы заглотил», – размышлял он.

Осмотрев клетку со всех сторон, он удивился ещё больше, – «тут её и человеку не открыть».

– Как же ты умудрился колбасу своровать? – спросил у Феоктиста Самсонов.

– Не воррровал, сам давал.

– А ты оказывается и врун.

– Не врррун, не врррун, сам давал.