Фантасма. Повести и рассказы

Убивали долго и упорно, до тех пор, пока жертва не перестала кричать и дышать.

События разворачивались невероятно напряжённо и таинственно. Печатая, Самсонов иногда изумлённо поднимал брови, тем самым, показывая, что он восхищён внезапным поворотом мысли. «Неплохо бы такого башковитого попугайчика заиметь, ведь с ним таких гор можно наворотить». – Мелькнула в голове коммерческая идея.

Часов в двенадцать ночи у писателя стали тяжелеть веки. От невнимательности начали появляться нелепые ошибки.

– На сегодня хватит, – сказал он, позёвывая.

 – Пора отдыхать. Впереди ещё целый месяц работы.

Феоктист спросил:

– Можно попррробовать на машинке?

Но Виктор Сергеевич отказал, пояснив, что на машинке печатать разрешается только людям. Попугай обиженно отвернулся.

Самсонов съел две конфеты с хлебом, постелил кровать, разделся, выключил свет и, воодушевлённый творческим успехом, юркнул под одеяло. Феоктист, ощутив подступившее одиночество, начал рассказывать какую-то историю, которая приключилась с ним ещё в прошлом веке, а Виктор Сергеевич под монотонный голос попугая, незаметно провалился в сон.

Минут через десять сознание чётко ощутило приближение сновидения. Боясь разбудить спящего, не спящий встал, легко отделившись от спящего, как бы, вышел из него. Постоял, к чему-то прислушиваясь. Подойдя к двери, осторожно открыл её. В комнату вошёл большой белый кот. У порога он немного постоял, осмотрелся, и ленивой походкой проследовал к столу. Не спящий зажёг керосиновую лампу.

Январь, крутя головой, озирался, делая вид, что здесь оказался впервые. Самсонов бросил ему кусок хлеба. Тот брезгливо посмотрел на подачку и ловко отфутболил её передней лапой. Потом он запрыгнул на стул и стал приводить в порядок свою усатую морду. Январь лизал алым языком лапу, а потом старательно тёр ею свои пушистые щёки.

Не спящий осторожно поправил одеяло, сползшее со спящего. Затем внимательно посмотрев на свою другую половину, вдруг заметил, что перед ним лежит человек с незнакомым ему лицом.

Он хотел, было, его разбудить и прогнать из дома, но передумал: «Я ведь во сне, а во сне, наверное, всякое может быть. Может быть, это я и есть».

Кот удивлённо посмотрел на незнакомца – чудака, который, стоя на коленях, сосредоточенно рассматривал лежащего в постели человека.

– Давай картошку варить, – вдруг услышал Самсонов. Нет, он не услышал, а почувствовал чей-то голос. Испуганно обернувшись, он увидел огромные раскосые кошачьи глаза.