Фантасма. Повести и рассказы

А небось дома жена?

Виктор Сергеевич даже покраснел, но потом подумал, что перед ним лишь обыкновенный домашний кот и грубо ответил:

– Мы – люди. И перед вами за свои поступки отвечать не собираемся. Жена – есть жена… и вообще, – не кошачье это дело. В окно он, понимаете ли, подсмотрел. Ишь какой…, мало ли кто чем занимается, да притом ночью. Сразу, жена. Спать надо ночью, а не в окна подглядывать….

– Ну вот, понесло. Опять коты во всём виноваты, – пробурчал Январь. – Коты всегда за людьми подсматривают. Там подсмотрят, тут подсмотрят, на ус намотают.

И запомни, коты никогда сплетни не разносят. Все тайны в себе держат.

– Ага, значит, вот ты чем занимаешься, котяра. Я-то думал, что зверье оно честное, – наступал Виктор Сергеевич.

– Принцип жизни у котов такой. Больно уж интересно за вами, за людьми, через окошко понаблюдать. Потешные такие вы, люди. Но не беспокойся, брат. Кот – сущность порядочная, что увидел – то и в могилу с собой унёс…. Насчёт могилы, это такая человеческая пословица есть, но она, мне кажется, больше нам подходит.

Бывает, подслушаешь какой-нибудь разговорчик, аж уши в трубочку заворачиваются. Так вот подумаешь своими кошачьими мозгами: на что вам людям речь дана, чтобы так друг друга грязью обливать? От языка должна быть польза, а у вас всё наоборот. А то, что кот подсмотрел, это не беда. Увидеть-то увидел, а вот сказать не можем… такие вот дела…

Январь в задумчивости почесал за правым ухом и чуть заметно вздохнул.

Самсонов первый раз в жизни интеллигентно выругался, схватившись за горячую крышку кастрюли.

– А ведь никогда не ругался, – про себя отметил он.

– Ты писатель? – спросил кот.

– Какой я к чёрту писатель, вон тот из себя писателя корчит. – Виктор Сергеевич кивнул в сторону кровати.

– А кто он такой?

– Я.

– Не понял. А кто же ты?

– Я – это он.

Кот, переваривая услышанное, долго чесал за правым ухом и не мог понять логики.

– Что-то не пойму. А почему ж вас двое живут в одном теле?

– Когда всё наяву, я и он, это один и тот же человек.

А когда всё во сне, как сейчас, то мы становимся совершенно разными людьми. Теперь понимаешь?

– С трудом, но, кажется, начинаю понимать. Завернул однако ж ты…

– Хорошо бы навсегда остаться во сне, подперев кулаком подбородок, мечтательно произнёс Виктор Сергеевич.

– Лёгкой жизни ищешь, да?

Этот кошачий вопрос положил Самсонова на лопатки. Ему даже стало стыдно за себя перед первым встречным четвероногим.