Фантасма. Повести и рассказы

В висках стучало, сердце ухало. Не хватало воздуха. Нащупав на стуле таблетки, дрожащими руками стал вырывать их из упаковки. «Садисты, убийцы, головорезы. Нет, это на спектакль не похоже. Они собираются распилить человека. Может быть у меня бред? Бывает же, в бреду слышатся всякие голоса. Может, эти сыночки спят сейчас без задних ног, а я тут потихоньку схожу с ума. Смотри, Феоктист-то вон спит и ничего ему не мерещится. Нет, это я заболел. Разве люди могут всерьёз говорить о таких чудовищных садистских вещах?»

Снотворное начинало действовать, и Виктор Сергеевич уже не вникал в смысл только что подслушанного разговора.

Он даже улыбнулся, успокоившись от своего открытия, что он несомненно болен. Ну, а «кровавый заговор», – это не что иное, как слуховые галлюцинации. Сон подбирался незаметно и исцеляюще воздействовал на «больного».

Наконец-то не спящая половина, облегчённо вздохнув, освободилась от заснувшей половины. Не спящий, с большим вниманием стал продолжать слушать разговор, доносившийся снизу.

То, что услышал тот Самсонов, этот хорошо помнил. Он не дрожал от страха и не обливался в ужасе холодным потом. Слушал, стоя на коленях, приложив ухо к полу. «Если верить их словам, то как-то надо предотвратить это задуманное преступление. Но как? Пойти в милицию? Но ведь я во сне и мне не поверят. Надо поговорить с Январём, может вдвоём что-нибудь и придумаем.» – Рассуждал Самсонов.

Он вышел на лестницу и увидел там Января. Тот о чём-то мило беседовал с худенькой рыженькой кошечкой.

– Пойдём, поговорить надо, – махнул ему рукой Виктор Сергеевич.

– Подожди Виктор, вот выясню тут некоторые вопросики…. Иди, я сейчас приду. Постучу тогда, – ответил он глазами.

– Только не громко, а то разбудишь того.

– Ладно, – кивнул головой Январь и стал продолжать беседу с рыжей подругой, положив большую лапу на её худенькое плечико.

Самсонов посмотрел на них и с нежностью подумал о Снежане, вспомнил её горячее дыхание, нежную прохладу её тонких изящных пальцев, и сказочную ночь, разбавленную красным, чудодейственным вином.

Разговор внизу прекратился. Было слышно похрапывание и тихий плач Ромы, сопровождаемый одним и тем же словом: «стлашно, стлашно…, ой как стлашно».

«Они сумасшедшие», – размышлял Самсонов, – «самые, что ни на есть. И как могла поверить моя вторая половина, что они являются сыновьями Морозовой? Подслушал бред умалишённых и сразу же прикинулся больным, словно сам такой же. А ведь эти придурки всё могут сделать.