Разбудить Игрока

Грудь и солнечное сплетение сильно ныли. Ночное знакомство с Тьмой не прошло бесследно. Зрение с обычного самопроизвольно перестраивалось на магическое, настолько резко, неожиданно и часто, что через некоторое время начала болеть голова. Я, то видела всё в обычном формате, то смотрела на энергоструктуру окружающего меня камня. Это невероятно утомляло. Процесс не поддавался контролю, как я ни старалась. Противомагический ошейник не позволял мне управлять собственной магической силой. К вечеру я была вымотана и была готова стучаться головой об стены, лишь бы унять головную боль.

Вторая – десятая ночи. Чёрное капище. Рунный круг. Звуки бубна и камлание шамана уводили меня в грёзы ночи. Я стояла, привязанная к столбу, и только благодаря ему держалась на ногах. Сознание улетало в невероятную тёмную даль навстречу прекрасному танцу. Завораживающий танец с рунами Тьмы, только теперь рядом со мной танцевала я сама - тёмная. Тёмная то проходила сквозь меня, то возвращалась в тело и ныряла в меня у столба.

Мы танцевали и играли. Тьма искушала меня своим танцем. Восторг переполнял меня. Я готова была отдать себя всю Тьме, только бы не выходить из этого состояния. Моё чёрное Солнце танцевало с тёмными рунами, обнимая их своими лучами. Я кружилась и кружилась всю ночь, пока шаман не прекращал мой первобытный танец и не возвращал меня в пещеру без чувств.

А днём я не могла вспомнить ничего из того, что было ночью. Я валялась на полу, прикованная за ошейник.

Зачем, мне было непонятно, всё равно не могу вообще ничего. Только лежать. Ощущение, что меня раздавили большой плитой. Я провалилась в сон без снов.

Одиннадцатая — четырнадцатая ночи. Капище. Круг. Шаман. Звуки бубна. Рунный танец этой ночью не был столь прекрасен. Меня жёстко выкинули из моего же тела, и я - тёмная показала мне, кто здесь главный. Мы дрались. Тьма проникала внутрь, и боль скручивала меня пополам. А я упорно вставала, доказывая, что ничего не выйдет. А она снова взлетала и на большой скорости, острыми, из ниоткуда появившимися звериными когтями рассекала мне тело.

Меня скручивал холод, и сухой лёд распространялся от раны всё глубже и глубже. Я, стоящая у столба, тихо стонала, но тело не подчинялось, и под утро, измученная болью и борьбой со своим вторым я, просто забывалась, погружаясь в темноту.

Пятнадцатая ночь. Капище. Круг. Тёмная я уже почти победила меня. Но остатки сознания всё ещё сопротивлялись.