Разбудить Игрока

Сейчас он был абсолютно чужим. Я почувствовала себя как на допросе.

— Развяжешь? — спросила я, особо не надеясь на положительный ответ.

— Конечно, — ответил он, но не двинулся с места.

— Ну… — протянула я в ожидании.

— После того как скажешь, что было вчера, — сухо ответил он.

— Что конкретно ты хочешь знать?

— Что стало причиной нападения на короля? В тебе сработал приказ шаманов? Или что-то другое? — Тер не сводил с меня колючего взгляда, замечая любой мой полувздох.

— Жалость, — коротко ответила я.

— Поясни, — потребовал он.

— Саймон пожалел меня. А Зверь ненавидит, когда его жалеют. Тех, кто посмел его пожалеть, он убивает.

— Почему? Зачем? — маг пытался понять психологию зверя.

— Он должен быть всегда первым и самым сильным. Те, кто его жалеют, показывают ему, что он не самый, он не может с этим смириться, — я замолчала, изучая потолок.

Получалось, что Саймон теперь всегда под угрозой рядом со мной. Я хоть и не помнила брата, но и не желала ему смерти. Он мне много помогал, и было жутко обидно, что мне не хватает сил контролировать Зверя.

Я отвернулась к стене и стиснула зубы. Я не помню себя, я не помню людей. Я не хочу так! Я не хочу убивать всех направо и налево, превращаясь в монстра. В памяти возник образ Радагана. Вот кто сделал из меня животное. Вот его я убью с великой радостью. Вот кто заслуживает смерти. Внутри радостно заурчал Зверь. Я дернулась, но ремни крепко держали руки и ноги. Я лежала, тупо рассматривая потолок. Больше сказать мне было нечего. Если меня больше не отвяжут от этой кровати, я даже обижаться на них не смогу. Кому нужен такой монстр? Комок боли сдавил горло, и у меня невольно навернулись слёзы. Справившись с приступом слёз, я повернулась к Теру. Он продолжал стоять рядом и наблюдать за мной.

— Тер, передай Его Величеству, что я очень прошу меня простить. Если он вообще сможет это сделать.

Я с надеждой взглянула и увидела согласный кивок.

— Я вас не помню совсем, — продолжила я, чуть подумав, — но вы мне много помогаете, очень много, — я опять замолчала, переводя дыхание, — я правда очень вам благодарна.

И я не желаю вас убивать. Я вообще не хочу никого убивать! Слышишь меня, Тер! — я уже почти кричала на него. — Я не хочу никого убивать!

Крик души вырвался вместе со слезами, и я разрыдалась. Привязанные руки не давали вытереть слёзы, и они реками потекли по щекам. Я никак не могла остановиться, боль за всё, что со мной сделали, наконец-то, нашла выход.