Паршивцы Города N. Том 1: Цикл Цевнолье

Дорога её лежала к столу Рафбена — молодого патологоанатома. Виден он был издалека — крупный орк, одетый в неподходящий по размеру халат с грязно-бурыми пятнами, энергично пилил черепушку недавно умершей Бродяги. Пожалуй, он был самым настоящим олицетворением пословицы «Лес рубят — щепки летят». Стальные лезвия ножовки под командованием мускулистых рук врача без труда превращали черепушку мертвеца в мелкие осколки, прыгающие во все стороны и норовящие приземлиться в чей-нибудь глаз. Потому-то никто и не работал в зале, когда на сцену выходил Рубен.

За исключением его ассистента — студента, который скорее выполнял роль слушателя, чем ученика.

— Нет, ну сам посуди: я понимаю, когда Я работаю! Ты меня видел? Я же блин наступлю на кого-нибудь и не замечу! А эта фифа? Как она зашивает — это просто ужас. Она же мне чуть иглой глаз не выколола! Хорошо, что я увернуться успел! Хорошо, что я только-только поставил прививку от гепатита!

— Здравствуй, Раф, — громко, чтобы заглушить визг ножовки и голос орка, поздоровалась Тесса, отчего врач тут же затих, повернувшись к гостье

— Привет, Вал! Ты какими судьбами?

Он протянул своей хороешй знакомой лапу, спрятанной под окровавленной перчаткой, но то не спешила отвечать на рукопожатие, но сам Рафбен с пониманием отнёсся к такому решению.

— Мьех, работа. Начальство про меня что-то говорило?

— Не-а.

— Знаешь, где оно?

— Не-а.

— В каморке есть кто-то?

— Наверное... Они как все упёрлись на обед, так и не вернулись с него. Ну и пусть они там дальше торчат! Опять проторчат здесь до вечера, а я через пару жмуров уже домой поеду!

— Я поняла, — пресекла Тесса надвигающуюся волну негодования.

Слишком усталой она была сегодня, чтобы поддерживать неприязнь Рафбена к его коллегам, — Пойду поищу. До встречи!

Валькирия кивнула врачу и поспешила покинуть зал.

— Пока! — махнул рукой орк, и несколько капель с перчатки брызнуло в сторону, чуть не задев Тессу.

— Всего доброго, — попрощался и студент.

По пути к «каморке» — комнате, небольшой комнате, в которую патологоанатомам было решено уходить на обед и перекур — Бродяга столкнулась с тем самым начальством.

— Ох, здравствуйте, Валькирия, — поприветствовал её оплавленный под чистым выглаженным халатом дадиемон. Для своего невысокого роста, он был крепко сложен, отчего за глаза подчинённые прозвали его «Дварфом». Скорее всего, он догадывался о своём прозвище, но совсем не обращал на него внимания.

— Валькирия? Здравствуйте, меня только-только предупредили о вашем прибытии.