Лучший способ спрятаться 2

Ого, надо же! Приятно, что мое мнение так важно…

Дальнейший путь прошел в тишине. Кружок по кварталу пролетел мгновенно. Я даже особенно задуматься о своей судьбе и испугаться не успела, как мы уже подъезжали к парадному входу. Вот и знакомые ступеньки, на которых когда-то я просто заснула, обняв свои вещи. Кажется, что это было в прошлой жизни.

Остановка. Я оглянулась, но ничего необычного не заметила. Тихо. Спокойно. Как обычно.

Вдох-выдох, надо выходить.

Матвей, со все тем же выражением лица и ареолом необычайной важности вышел из машины и открыл дверь.

Бехерев выходил первым, а Вик прикрывал меня со спины.

Я очень внимательно смотрела по сторонам, но… все пропустила.

Щиты, которые стали видны, выстрелы, крики… Матвей мгновенно усадил меня на асфальт просто нажав на голову, а Бехерев прикрыл всем чем мог. Вик рванул куда-то вправо, перехватывая невзрачного человечка в чем-то сером.

Рилли добавила свой щит, а защита Вяземских сделала его видным и золотистым.

И никто не помешал мне его растянуть и на двух мужчин, что сейчас прикрывали меня. Работающая недалеко бригада дорожных рабочих рванула нам на помощь, прикрывая от группы прохожих, и мужчин, выскочивших из резко затормозившей рядом машины.

Упс, рядом со щитом взлетел вверх фонтанчик из разбитого тротуарного камня. Ого, в меня стреляют… А я думала – будут похищать…

Из-под прикрывавшего меня Бехерева, я видела выскочившего на крыльцо Штольца. Похоже, свою личину «серьезного дядюшки» он сегодня решил не выгуливать.

Все закончилось быстрее чем началось. Я даже не поняла, что происходит, когда меня вдруг схватили, подняли и начали судорожно ощупывать.

- Ты в порядке? Где болит? Тебя задело? Скажи что-нибудь!

- У тебя красивые глаза…

Ну вот почему из всех вариантов, предложений и слов я выбрала именно эти? Наверное, потому, что именно в самые красивые в мире бирюзово-синие глаза я сейчас и смотрела. Глаза, в которых сейчас плескалось море беспокойства.

За меня никто и никогда так не переживал… Во всяком случае из того, что я помню.

Я тонула, тонула, звуки происходящего вокруг куда-то стерлись, оставив только одно желание…

Это возмутительно, нагло и не соответствует статусу графини Чернышевой-Бельской, но сейчас посреди улицы с разбитым тротуаром от сработавших артефактов, с выстраиваемым оцеплением, с только что закончившейся схваткой, я целовала своего жениха.