Проклятье поместья "Блэквин"

— На этот раз никто не сможет мне помешать! — процедил Андерсон, сжимая камень в кулаке.

Энтони точно знал, что угрозы Андерсона не были пустым звуком, потому как парень никогда не отступал от задуманного и понимал, что Агнес угрожает опасность. После того, как гость покинул дом, он позвал до смерти напуганную девушку. Предложение, которое он ей сделал, повергло ее в еще больший шок, но иного выхода не было. На кону стояла ее собственная жизнь, и ей пришлось согласиться.

С переполоха, устроенного друзьями, прошло две недели.

Неожиданно каждому из них пришло приглашение на прием в поместье Блэквин. Не подозревая ничего плохого, они приняли приглашение, уверенные в том, что Андерсон не посмеет причинить вред наследным аристократам графства Глостершир. В назначенный день и час молодые люди прибыли в поместье.

Андерсон встретил гостей дружелюбно и спокойно. Ни о чем не догадываясь, друзья расположились в гостиной, как в прежние времена.

Хозяин дома занял место во главе стола и начал говорить:

— Я долго думал о случившемся и понял, что был не прав.

Я не знаю, что на меня нашло. Мне тяжело это признавать, но… — он замолчал и спустя несколько секунд продолжил, — я благодарен вам за то, что вы помешали мне совершить эту непростительную ошибку. Если бы не вы, страшно даже представить, чем все это могло закончиться. Спасибо вам. Надеюсь, вы простите меня, и мы снова будем дружить, как прежде.

Гости переглянулись; за время их общения они никогда еще не видели Андерсона таким вежливым.

Он казался искренним, абсолютной противоположностью того, кого они знали. Тишину нарушил Энтони.

— Судя по тому, что ты убил уже восемь девушек, непохоже, что сожалеешь о случившемся. Что ты задумал? — недоверчиво спросил он.

— Ты в одночасье решил так просто отказаться от своих планов? — добавил Кристиан.

Эрл и Оливер молча и настороженно наблюдали за происходящим.

— Я признаю, что заигрался. Наша жизнь, подобна коробку каминных спичек, относиться к ним серьезно неблагоразумно, а безрассудно — опасно.

Я вдруг понял, что хочу все исправить.

— Что ж, если ты действительно так считаешь… каждый раскаявшийся человек имеет право на прощение, — произнес Оливер.

Эрл лишь покачал головой, соглашаясь с другом и смотря на Андерсона исподлобья.

— Обещаю, что наша дружба станет вечной, и я, как самый старший из нас, позабочусь об этом, — улыбнулся Андерсон. — О, это звучит как тост! Ради такого события я открою особенное вино.