Проклятье поместья "Блэквин"

И женщина протянула небольшую подарочную коробочку. Мэл открыла ее и ахнула: внутри лежали ключи от автомобиля.

— Ты стала совсем взрослой, поэтому мы решили, что такой что подарок тебе пригодится, — произнесла мать улыбаясь.

От шока Мэл не могла подобрать слов, но наконец произнесла:

— Спасибо, огромное спасибо! — поблагодарила она и совсем расчувствовалась.

— Милая, не нужно плакать, сегодня такой прекрасный день, — вытирала мать слезы со щек дочери. — Ну вот, и тушь потекла.

Амелия машинально полезла в карман и достала тот самый носовой платок, который дал ей Андерсон.

Увидев его, мать озадаченно посмотрела на дочь:

— Откуда у тебя этот платок?

Слезы моментально прекратились, и Мэл уставилась на мать:

— Тебе он знаком? — удивилась дочь.

— Конечно. Это вещь твоей пра-пра-пра-пра-пра-пра-бабушки… как же ее звали, — женщина задумалась. — Агнес. Точно, Агнес.

У Мэл подкосились ноги. Но рассказывать о поместье и прочем она не решилась. В голове тут же начал складываться пазл.

— Случайно купила в антикварной лавке, — соврала она.

— Я сейчас, — женщина ушла наверх и через несколько минут вернулась, держа в руках какой-то сверток. — Это наша семейная реликвия, она передается из поколения в поколение вот уже много лет.

Девушка осторожно взяла сверток.

— Мама, что тебе известно об этой Агнес? — осторожно поинтересовалась она.

— Совсем немного. Я знаю, что она была незаконнорожденной дочерью какого-то состоятельного человека. Перед смертью он передал ей эту печать, завернутую в ткань, и сказал, что она является подтверждением права на наследование какого-то поместья.

Нет уже никакого поместья, да и если было бы, никто не знает, где оно находится и кто им владеет. Но мы храним эту вещь как память. Бабушка рассказывала, что девушку хотели принести в жертву и ей пришлось бежать в другую страну. В общем, жизнь у нее была непростой.

Амелия сидела и молча слушала. О ребре или о чем-то прочем мать не говорила, видимо, была не в курсе, и это хорошо. Дочь не хотела, чтобы они с папой переживали из-за нее.

После рассказа женщина вдохнула и продолжила:

— Это теперь твое! Владей! — улыбнулась она. — Так, у нас сегодня день рождения, или вечер воспоминай, — мать отрезала кусок пряного пирога, и тема Агнес и поместья была закрыта. Вечер прошел очень уютно, женщины долго сидели у камина, попивая глинтвейн и обсуждая последние новости о сверстницах Мэл. Часы пробили полночь, и собеседницы разбрелись по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.