Архивируя воспоминания

Он как-то отстранённо рассматривает, свой кошмар.

Она не смотрит на него, взгляд направлен выше, в выбитое окно, кажется, будто его вовсе не слушали. Ему интересно, о чем она думает, но спрашивать об этом может быть опасно. Поэтому он продолжает разглядывать её в полумраке разрушенного книжного. На обломках её жизни, так тесно связанной с его.

Тишина затянулась.

- Ладно. – слово израненной птицей забилось в голове Моргана. Ему сделали одолжение. Она вновь перевела свой полыхающий взгляд на него – Однако. Ты прав, если твоё предложение не придётся мне по вкусу, то меня совсем не затруднит перерезать тебе горло.

Морган кивнул в ответ, доля пафоса могла бы заставить его улыбнуться, если бы он не чувствовал себя изрядно измученным. Подобные речи, хоть и от демонского вида ребенка, звучали забавно. Он задавался вопросом сколько ей, от силы лет одиннадцать-двенадцать. Ему даже стало её немного жаль, совсем чуть-чуть. Она погибла слишком рано.

- Поднимайся. – Девчонка уже отвернулась от него, от чего юбка её платья, прорезал воздух – И следуй за мной.

Поговорим наверху.

Невесомой походкой она направилась прочь. Не сбежать и не спрятаться. Моргану ничего не оставалось, кроме как с неохотой подняться на ноги и проследовать за ребёнком на второй этаж. Зайдя в одно из помещений, Джойс с интересом осматривал комнату, пока мертвая девочка за мгновение накинула сброшенную скатерть на стол и задвинула опрокинутые стулья.

- Как ты это делаешь? Это телекинез?

Девочка чуть повернула в его сторону голову, но продолжила осматривать комнату.

- Понятие не имею. И да, вероятно так и есть.

Удовлетворившись её ответом, Морган вновь приступил к осмотру. Вероятнее всего это была комната отдыха. В таких собираются для решения каких-то насущных вопросов за чашечкой чего-то бодрящего.

Хотя разрушение так же не обошло второй этаж, здесь все же было чуточку лучше. Широкие окна, на против которых расположился не менее широкий круглый стол на пятерых, если судить по количеству стульев.

Резные ножки и подлокотники, удивительно добавляли лоску, а завершала картину обивка в приглушенном сиреневом цвете, дополняемая мелкими белыми цветами. Сбоку же располагался не менее громоздкий диван, с не менее изогнутыми ножками.

Всё здесь было чуть больше, чуть изящнее и всего здесь было чуточку больше необходимого. Однако, Морган отметил, что это играет лишь на пользу. Он мог живо представить как на таких стульях восседают изысканные леди и джентльмены.