Damn short stories 2

И она улыбнулась, не разжимая губ.

Жар-птица

У Антошки в груди жила птичка. Маленькая, теплая, она уютно трепыхалась слева, и ее можно было почувствовать, если приложить ладонь. Мама говорила - это сердце бьется. Но она просто ничего не видела.

Ночью, когда Антошка засыпал, птица выпархивала наружу. Сперва она прыгала по одеялу, потом взлетала на подоконник, а потом - улетала прочь. Даже если окно было закрыто. Тогда для Антошки начиналось кино. Сон становился тонким, легким, как птичьи лапки. Антошка смотрел, как она летит.

Над улицами, крышами, мимо неспящих окон, льющих в ночь золотистый свет, то под самыми облаками, то почти касаясь земли. Птица точно знала, куда ей нужно. Иногда она ныряла в чье-то окно, иногда садилась на ветку в парке, а как-то даже забралась в идущий поезд.

Каждый раз, когда птица долетала до места, Антошка сжимал кулачки. Он знал, что сейчас будет очень красиво. И готовился к тому, что будет больно.

Птица встряхивалась. По сереньким перьям пробегали искры, они разгорались все ярче и ярче, перья вытягивались, становились золотыми, сияющими, и вот уже вместо крошечной птички - чистый огонь.

А потом огонь начинал петь. А у Антошки кололо в груди. Когда птица пела недолго, это было неприятно, но терпимо. Но если она задерживалась, боль становилась сильной, и Антошка просил - хватит, вернись! Но птица не слышала. Ей очень нужно было допеть. После таких песен Антошка просыпался бледным, слабым, и мама вызывала доктора. Доктор прикладывал к его груди холодный кружок стетоскопа, прямо к тому месту, где пряталась птичка, и долго слушал.

- Поет? - спросил как-то раз Антошка.

- Еще как, - ответил доктор и погладил его по голове.

Маме он сказал что-то про утомление, впечатлительность и очередь на операцию. Антошка мало что понял.

А ночью у него был гость. Чужая птица сидела на подоконнике и пушила перья. По ним летали искры, клювик был раскрыт, но песни не было - закончилась.

- Ой, привет! - прошептал Антошка и подставил руку. Птица тут же прыгнула к нему.

- Привет, - сказал мужской голос.

Говорила не птица, голос просто зазвучал в Антошкиной голове.

- Значит, и ты тоже?.. Такой маленький…

- Вообще-то, мне пять! - возмутился Антошка. - А ты кто?

- Я тоже жар-птица. Имя не важно. Но слушай! Скоро ты опять полетишь, не сможешь не полететь... но если тебе станет больно - слышишь? - представь меня рядом. Вот эту птичку представь. Запомнишь? Я помогу тебе. Отпущу домой. Понял?

Антошка кивнул.