Волослав

Таким образом, в этой игле моя смерть. Спустя годы заметил, что игла высасывает меня.

– Что значит высасывает? – спросил Волослав. Все эти годы он наблюдал, как кожа наставника бледнеет и стремится к серому цвету.

– Я деградирую, Волослав, – вздохнув, пояснил маг.

– Снять заговор возможно? – спросил Волослав.

– Нет, я пробовал. Для меня снятие заговора будет не удачней, чем сломать иглу.

– Что же делать, наставник? – холодно спросил Волослав. Он уже был достаточно взросл, чтобы сдержано реагировать на плохие новости.

– Я уже тогда, в ту дождливую ночь знал, что буду деградировать, пока не превращусь в пустую оболочку. Представляешь, как я буду опасен. Представь чудовище с моими силами. В общем, я пытался смириться с мыслью о том, что обречён.

– Вам нужен тот, кто сломает иглу, когда придёт время? – догадался хмурый Волослав и попал в яблочко.

– Гуляя той ночью, я как раз размышлял об этом. Стоило мне подумать, что иглу от кинжала тёмного мага кто попало не сломает, я услышал что-то. Я и сам тогда не понял, что услышал.

Это не было похоже ни на что знакомое. Будто проблеск света во тьме. Ноги сами понесли посмотреть, что это. Когда я увидел умирающего младенца, я растерялся, не мог понять, что меня так зацепило. Но в тот же миг осознал, что сама судьба заставила меня прийти на помощь младенцу. Я бы мог проверить теорию о судьбе и никак не взаимодействовать с тобой, но я не захотел настраивать силу природы против себя. Я посчитал, что лучше умереть от руки того, кого я сам выберу.

– А если бы я не захотел у Вас учиться?

– Никто не знает, что было бы тогда.

Но судьба не дремлет.

– Сколько вам осталось? – с жалостью спросил Волослав, что разозлило Кощея, так как он не нуждался в жалости.

– Мой прогноз – около двух сотен лет, – недовольно прокряхтел Даал.

– И о какой судьбе вы говорите? Я не доживу до этого момента, – воскликнул Волослав

– А ты собираешься умирать? – хитро спросил маг, внимательно рассматривая ученика.

– Не хотелось бы... – смутился ученик мага. – Но посмотрите вокруг.

Человек может жить много лет, а может захворать ещё ребёнком, и конец. Да, колдуны могут долго жить, но и они умирают. Я не стану исключением.

– Тебя это угнетает? – по-прежнему внимательно рассматривая Волослава, спросил Кощей.

– Да, Платон, например, он не собирался умирать. Он собирался забрать меня, но хворь ему не позволила.

– Столько лет прошло, а ты тоскуешь по нему? Ты же его едва помнишь?

Волослав ничего не ответил, он лишь укутался в овчинную шкуру.