Волослав

Увлёкшись, Волослав что-то рассказывал. Но Екатерина Константиновна сразу же поняла, что он разговаривает не с Кириллом.

Она вошла и увидела, что Кирилл стоит у плиты и накладывает еду. За столом сидит Волослав и рассказывает Полине о чае, который она очень любит.

– Мам, ты чего так долго? – спросила дочь.

– На работе задержалась, я...

– Пффф... Я не о том... Волослав сказал, что слышит двигатель твоей машины ещё минут пятнадцать назад.

Екатерину Константиновну перекосило, она действительно минут десять сидела и разговаривала в машине по телефону с начальником водоканала.

Старый плут охотно содействовал в раскрытии преступления. Желание начальника водоканала помочь следствию сопровождалось желанием повесить на другого коррупционера свои грешки. Потом она ещё пять минут морально готовилась к беседе с Волославом. Кирилл совсем некстати притащил домой этого незнакомца. Хоть на вид он и порядочный, начальник уголовного розыска города Домир никогда не верит первому впечатлению. Как минимум, впечатление омрачалось тем, что женщина помнила какое оружие Волослав хранит под рукой для охоты. Не каждая преступная организация может себе позволить такую винтовку. Екатерина решила, что в случае опасности, её опера мигом вышвырнут этого Волослава. Для этого она взяла с собой пультик с тревожной кнопкой. Ей такой подарили, чтобы она могла, не вызывая подозрений, сообщить о беде. Если этот Волослав бандит, пожалеет что на свет появился, аристократ вшивый. Она ещё помнила, как в прошлый раз он победил в ментальной борьбе. Этого не должно было повториться. Екатерина Константиновна знала, что должна появиться в доме как хозяйка, а не как испуганная девочка.

– Хороший у Волослава слух, – то ли с досадой, то ли со злобой ответила мать.

– У охотника всегда хороший слух, – сказал сидевший спиной к Екатерине Константиновне гость.

Волослав встал, повернулся и предложил помочь снять пальто. Увидев его лицо, женщина отступила на шаг. Она знала, что перед ней стоит пятидесятилетний человек. Но отсутствие бороды сделало его неузнаваемым.

Екатерина Константиновна могла поклясться, что человеку, стоявшему перед ней, от двадцати до двадцати пяти лет, не больше. Одежда тоже кардинально отличалась. В первый раз она видела его в старой шерстяной кофте и драных джинсах. А теперь он был одет в дорогие брендовые вещи. Уж она-то по долгу службы знала, как выглядят дорогие вещи. Такой наряд и мешок из грубой ткани никак не стыковались в голове у опытного сотрудника полиции.