Гремучий Коктейль - 3

Князья? – на Азова-младшего было страшно смотреть. Он так-то парень весьма эмоциональный, довести его милое (и плевое) дело, а уж после такого…

- Вестимо какие. Владетельные, - добил я друга до косоглазости и спёртого в зобу дыхания.

Всё. Готов. Относительно миниатюрный блондин сейчас представлял из себя статую самому себе на пике мук от многодневного запора. Вселенское непонимание не только надежно исказило черты морды лица моего товарища, но и переклинило извилины, причем, явно, наглухо.

- Ладно уж, не буду тебя мучить, - ухмыльнулся уже сделавший своё грязное дело я, - Слушай нормальную версию моего княжения.

Истинный аристократ очень быстро пришёл в себя, а в его глазах вместе с пониманием загорелась нехилая доля ехидства. Едко и мстительно заметив, что это не меня сделали князем, а подарили вместе с титулом Терновым, Константин удосужился удара по наглой морде нашаренной мной подушкой, но злорадства не убавил. Закончив изгаляться, он вскользь поинтересовался причинами моей хромоты, завистливо покивал, а затем… принялся выгонять меня.

Ну или не меня, а сыто облизывающегося Курва, который, судя по всему, изрядно достал сына графа. Прямо до колик.

Еще бы он не достал. Держу пари, что у Константина туалеты дома больше, чем все эти апартаменты, а тут хрипящая, ворчащая и прожорливая скотина, которую еще и на местном газоне не выгуляешь, так как насрёт так, что куча выше травы будет…

- Идём, дружище, - обратился я к собаке, - Нас здесь не любят.

Бульдог, отряхнувшись (помотав своей толстой шкурой туда-сюда), подошёл ко мне, а затем, плотно прижав морду к закрытой штаниной икре, тягуче фыркнул.

Нагнувшись, я погладил навязанного мне пса по широченной спине, на что тот, к моему вящему удивлению, завилял обрубком своего хвоста. Ты смотри, соскучился. И, что характерно, на обутую обувь не покушается!

Не успели мы с псом покинуть кампус, как нас нагнал сам Азов, бурча, что некие недогадливые князья в гости приходят без бутылки, которой хорошо бы отпраздновать избавление от сопящей, рычащей и пердящей твари, поэтому увы и ах, блондину придётся напрягаться и доставать нужное для празднования самому.

Тем более что неверная, лживая и прожорливая служанка явно скоро не появится, ибо некто вопиюще непрозорливый накупил слишком много сдобы, которую мелкая сволочь жрать будет как минимум до завтра. И сожрёт, что характерно. Но это ничего, потому как благородному сыну великого графа ничего так не хочется, как побыть в тишине и пьяным. Помыслить, так сказать.