Гремучий Коктейль - 3

Как заставляют бегать по стране.

- Ну ты даешь, Дайхард…, - вытер натуральные слезы «чумной волк», - Ну даешь. Яйца у тебя – моё почтение! Но!

От его «но!» несколько посматривающих на нас с безопасного расстояния горожан припустили бегом, а сам Парадин снова навис надо мной.

- Ты родня Терновым, - процедил он, - Что ты собираешься с этим делать, а, малыш?

- Они уже получили целое княжество, - добавил я льда в голос, - А я получил только жену. Княгиню Дайхард. Не думаю, что между нами есть что-то еще.

- Так ставишь вопрос, да? – задумался блондин.

- Матвей Евграфович, - тут уже я оскалился, - Мы друг друга убивать будем или как?!

- Не будем! – неожиданно просиял гвардеец, - Мне пришла в голову отличная мысль, княже ты наш юный! Не хмурься, очень даже здоровская, тебе будет интересно. Но потом обговорим. Да, потом. Пока я с тебя должок стребую, а потом уже, послезавтра, мы с тобой предметнее поговорим. И давай на «ты»! Князь всё-таки!

- То есть, свое спасение от кислоты с солями, ты в расчет не берешь? – кисло спросил я.

Еще бы, будет этот гад прогибаться, когда я буквально родич его кровникам. Пусть вынужденно, пусть произволом монарха, но всё же.

- Не беру, - гнусно ухмыльнулся мне «чумной волк» империи, - Будем считать его твоим личным дипломатическим успехом, парень. Так что давай, разбегаемся, а завтра ты в десять утра как штык у Радожского парка, чистый, причесанный, трезвый и один как перст. Пять минут работы и мы начнем наши отношения с чистого листа! Обещаю, не пожалеешь! Ни ты, ни твоя княгиня!

Важный нюанс не прошёл мимо моего сознания.

Я назвал Кристину женой и княгиней, чтобы намекнуть злодею, что она уже не Тернова. Он намекнул, что понял и даже принял. Если я сыграю на его поле.

- И чем мы там будем заниматься, Матвей?

- Мы? Ничем. А вот ты будешь кое-кого убивать, - подбросил на ладони мензурку с кислотой огромный блондин, - Больно и обидно.

Глава 6

Шевалье Эгюр, год уже как утративший титул виконта по милости собственного дяди, человеком был одновременно предприимчивым и азартным.

Хотя предприимчивость, по профессиональному мнению Парадина, заключалась лишь в том, что западный франк обладал невероятно острым чутьем на момент, когда нужно смазывать лыжи из какой-либо страны. Всё остальное, что удерживало франкского бретёра средней руки от позора нищеты, держалось на двух его слугах, доставшихся Эгюру от отца.