Гремучий Коктейль - 3

А Барадьевы, чтоб ты знал, недавно в числе так сильно обмелели, что у папки моего лишь один наследник остался, Дмитрий, брат мой младший. Всего пятнадцать годов пацану, а сам батя-то, который меня из дома в ревнительницы погнал, сдал сильно… Но не суть, князь, княгиня. Суть в том, что если меня эта зараза окончательно в мужика перекует, то спокойной жизни в Саратове конец настанет. Утаиться не выйдет, буча с наследством начнется точно. Что именно – не знаю и знать не хочу. Поэтому я и не стала ничего заявлять о конфузе, а на Ежова вашего вышла.

А наш скромный и занятой учитель спихнул допрос на нас, потому что скромным маленьким людям около Истинных делать нечего. Особенно когда глава рода может пригласить тебя в гости и спросить: «А пошто ты, служивый, сына моего любимого от меня прятал в годину трудную?». Князь отбрешется, а вот Ежова и сожрать могут.

Ну что за люди, гомосексуалист на гомосексуалисте…

- Что нам, Надежда Павловна, сейчас помешает встать и уйти? – хмуро спросил я, игнорируя квадратные глаза Кристины, - Зачем нам с супругой возможные неприятности с родом Барадьевых?

Женщина смерила меня долгим внимательным взглядом перед тем, как спросить в ответ:

- Присяга?

- Допустим, - не стал страдать фигней я, - Допустим присяга.

Но это подстава, вы сами сказали. Тогда иной вопрос – что помешает мне связаться с Барадьевым-старшим или, скажем, натянуть нашему наставнику глаз на жопу за такое задание? Не сейчас, а потом.

- Кейн! – моя жена была похожа на очень аристократичный, но закипающий чайник.

- Очень взрослый подход, князь, - внезапно улыбнулась ревнительница-ветеран, - Взвешенный. Даю свое слово, слово урожденной Барадьевой, что, выслушав меня, вы поймете, что так или иначе, именно вы, князь и княгиня Дайхард, будете заниматься этим делом. Даже если сейчас встанете и уйдете. А второе…

Вновь сыграл тот момент, что Санкт-Петербужская Ратная Академия была заново открыта лишь недавно. Прерванный поток преемственности обучения, в котором старшие студенты передавали определенную порцию знаний младшим, в очередной раз оставил нас без важных знаний.

А именно – о Братстве Ревнителей, в которое попадал каждый из нас, отслуживший срок по присяге.

«Братство» оказалось чересчур толстым словом, профсоюз – вот куда более подходящее. Ревнители, не обладая ни связями, ни капиталом, крутились как могли, посредничая между разными социальными группами, от чего большей частью были сильно зависимы от поддержки себе подобных.