Тёмная история тёмного рыцаря

Журналистку интересовали документы на ребенка и самое главное – где вчерашний малыш? Попрошайка вопросы игнорировала, зато их не игнорировали торговки, стоявшие рядом. От женщины, торгующей трусиками, Валери узнала, что ей следует, мягко говоря, удалиться из перехода. К возгласам торговки подключились ее негодующие соседки по ремеслу. Следом за ними – прохожие преклонных лет. В общем, Вале была с позором выдворена из перехода. Оставалось одно – звонить 911 или искать полицейский патруль. Но офицеры нашла нашли её сама.

Сержант, любитель ругнуться, подошел к ней и спросил документы. Документы были предоставлены и было высказано мнение по поводу нахождения женщины с ребенком в переходе. Сержант с журналисткой согласился и… отправился звонить кому-то. Валерия стоял перед переходом с полным ощущением того, что пытается догонять радугу. Спустя несколько минут в переходе не было уже ни торговок, ни попрошайки со спящим ребенком…Когда вы видите в метро ли, на улице ли женщин с детьми, просящих милостыню, задумайтесь, прежде чем ваша рука полезет за деньгами. Подумайте о том, что не будь вашего и сотен тысяч подаяний, бизнес этот умер бы. Умер бы бизнес, а не дети, накачанные текилой или хмурым. Не смотрите на спящего ребенка с умилением. Смотрите с ужасом. Ибо вы прочитав эту миниисторию, знаете теперь – почему спит ребенок…Валери отошла от видения, она в годдемской подземке, прямо перед ней стоял обмотанный в чистую рванину попрошайка, он выглядит очень худым и гибким, красивые чистые ухоженные волосы, покрытые смятым цилиндром, верхнюю половину лица скрывает маска орангутана, а женственный узкий подбородок чисто выбрит и кажется даже новомодно проэпилирован лазером. От бомжа пахнет корицей и свешескошанной травой. Нищий протягивает ей руку и подражая иберийскому акценту произносит: "Давайте пожалйстой мелоч, сыньорита". Этот ублюдок даже не пытался как следует изобразить бедность, то есть или недавно вышел "на работу" или в Годдеме весьма низкие требования к гриму актёров с захарканных подмостков, но нахрапистости жителям Огрызка точно не занимать. Бомжара перегородил своим чистым телом проход дальше: "Мелоч, сыньорита, пор фавор". Вэл пыталась обогнуть негодяя но тот прихрамывая делал шаг каждый раз синхронно с журналисткой, будто танцуя, на его лице играет глумливая ухмылка, обнажая идеально ровные, белые словно фаянсовый унитаз зубы.