Отдел сердечных дел

— Как хочешь, — пожал плечами бригадир. — Наше снаряжение делится по способу и области действия. Стрелковое оружие — для точечных ударов с серьезными эффектами. Распылители рассчитаны на небольшую область. А дымовыми шашками с вот этими порошочками можно задать настроение как небольшому парку людей, так и целому городу, но вот глубоких чувств они не несут. Эффект от порошков и эссенций можно определить по их цвету. Фиолетовые — дружеские симпатии, розовые — романтические. Красные — любовь, синие — похоть. Серые и черные глушат привязанности или переводят их в ненависть и так далее.

Список я тебе распечатаю. Можешь таскать с собой, но лучше выучи.

— А эти зачем? — Вера указала на немногочисленные ядовито-зеленые бутыльки.

— Это больная одержимость, — скривился бригадир. — Гадость та еще, но некоторые задачи от отдела судьбы без нее не выполнить. Как минимум, у них есть сценарии, где человек умирает от рук такого поехавшего влюбленного. К тому же, любовь она, как… лимоны. Нужны такие танцы с бубнами, чтобы она взросла и не сдохла через пару месяцев.

А вот больная одержимость растет, как сорняк, в любой почве, еще и не вытравишь ее потом ничем.

Девушку передернуло от его слов. В студенчестве она слышала немало подобных историй и искренне недоумевала, как можно так поступить с человеком, которого ты якобы любишь. В памяти моментально всплыл образ сисадмина из архива и его жуткая настойчивость вплоть до подкарауливания и преследования.

— Зачем они вообще такое пишут?

— Это ты у своей подружки из судьбы спроси.

Насколько я знаю, у них там тоже все не с бухты-барахты берется. Что-то про генератор мировой судьбы… Ай, шут с ними! — он махнул рукой и пошел вдоль стены. — Пойдем, покажу тебе еще одну вещь да будем снаряжать тебя на практику.

— Практику? Уже?! — встрепенулась Вера.

Услышанное настолько ей не понравилось, что все остальное мигом вылетело из ее голову, в том числе, и замечание про «подружку».

— Ну да, — пожал он плечами. — А ты чего хотела? Курс теории? Может, тебе книжек по психологии отсыпать? Нет, дорогуша.

Вся наша работа — чистая практика. Никаких бумажек.

— Но… но ведь…

— Ты сама слышала, что рыжая сказала. У нас всего две недели, чтобы ты все усвоила, так что не ной!

Вера заворчала себе под нос, но тему больше не поднимала.

Через пару минут пути раздался голос бригадира:

— Мы пришли, — неожиданно серьезно произнес Семен Петрович.

Они стояли перед тяжелой стальной дверью хранилища, похожего на банковское.