Носители Искры. Страж. Книга I

Я за вас это сделал. Искра разума.

И он многозначительно постучал пальцем себе по виску.

- У тебя ошейник, - сквозь зубы процедил Оутс.

Георгий едва сдержал себя, чтобы по обыкновению, когда никто не видел, не просунуть пальцы под металлический обод. Боль в шее от иглы блокатора, мучила его постоянно, словно само тело сопротивлялось чужеродному предмету, мешающему ему слиться со своей внутренней сутью.

- Простите, господин капитан, забыл. Значит, я просто от рождения такой сообразительный.

На этот раз офицер ничего не сказал и, развернувшись, пошел прочь.

- Так что со сменами, господин капитан? –вслед поинтересовался Гронский.

Заткнись, идиот! Порезвился и хватит.

- Помолчал бы ты лучше, парень, - голос, раздавшийся сзади, словно озвучил его мысли. – Не думай, что он просто так это спустит.

- Увеличит количество ночей в месяце?

Гронский повернулся к неожиданному собеседнику.

- Ты и так месяц не вылезаешь с ночных смен. А ночные смены – это не просто бессонные ночи и повышенная нагрузка, это штрафы за твои провинности.

И как только подобных штрафов станет достаточное количество, тебе назначат уже настоящее наказание.

Георгий тяжело выдохнул. Да, придурок, не надо было связываться с Оутсом. Но ведь тот все равно бы назначал свои ночные смены в независимости от того удержал бы он язык за зубами или нет.

- Ты ведь знаешь, что внутренними правилами Карьера разрешается перевод заключенных на определенный срок из одного уровня на другой. За примерное поведение поощряется уровнем с более низким излучением.

За плохое –наоборот. Третий уровень или даже бункеры. Недолго. Например, на пару часов. Но скажи, тебе это надо?

Гронский покачал головой. Но потом спохватился и произнес вслух.

- Нет. Спасибо, что предупредил.

Аллертонец Итон Фейн был слепым. Нет, не от рождения, а от Источника. Его глаза не выдержали давления энергии во время очередного выплеска и просто лопнули, как перезревшее яблоко. Самого Итона сумели спасти, а глаз уже было не вернуть.

По прошествии нескольких месяцев, его организм пообвык и стал чувствовать себя более-менее нормально в окружающей обстановке, если здесь конечно вообще было применимо это слово, но пустые глазницы очень часто болели и воспалялись, и он испытывал нешуточные страдания, особенно в ночное время.

Итон Фейн был блистательным хирургом из потомственных с Искрой. Лучшим во всей Оросии и входил в десятку первых по всему материку.