Носители Искры. Страж. Книга I

А вместе с ними вспыхивали ярость, негодование, протест. Боль, пожирающая его все эти страшные, изменившее его жизнь месяцы. Копились, множились, росли и уже давно просились наружу.

Достали!

Гронский резко разогнулся. Его затылок со всей силы врезался в подбородок нагнувшегося к нему охранника. Клацнули зубы. Что-то булькнуло. И ночь прорезал крик.

- Яжик! Яжик! Мой яжик!

Охранник упал на колени, зажимая себе рот руками. По пальцам текла кровь.

- Смотри не проглоти, - посоветовал Георгий, - а то пока он из тебя выйдет, пришить уже будет невозможно.

Он повернул голову к оставшимся троим, растерянно переводящих взгляд то на своего товарища, то на заключенного.

- Что вы стоите? Давайте, вы же сюда пришли жизни меня учить. Начинайте уже!

Злой голос Гронского разорвал образовавшийся вакуум. К нему сразу подскочили двое, один из которых был Оутс. Георгий саданул ему под ребра. Успел увернуться от летящего кулака второго. В ответ нанося удар коленом в живот, и сразу же кулаком в челюсть. Сорвал с его пояса дубинку, переключая ее в режим шокера.

Тут же получил сильный удар по плечу от третьего охранника. Не глядя, отмахнулся дубинкой, попав по лицу. Охранник дернулся и свалился кулем ему под ноги.

- Гронский, я тебя в бункер за нападение на охрану, - злобно процедил Оутс.

Он замахнулся. Георгий рванул вперед, успев приложить его обратной стороной дубинки в печень, а затем добавил ребром ладони по шее.

Я вас всех здесь научу как надо обращаться с офицером Стражи!

Адреналин разносил ярость по венам.

Нашли мальчика для битья!

Георгий вмазал надзирателю ногой по лицу. Ему доставляло удовольствие бить этого напыщенного альтхамца. Удар в ухо отбросил его от капитана. Он резко повернулся, ища на ком выместить не остывшую злость. Поднял руку, ловя на нее удар дубинки. В предплечье противно хрустнуло. Он пнул нападающего ногой по коленной чашечке. Вскрикнув от боли, тот отступил на шаг. Георгий уже хотел добавить, когда его накрыл сильный выплеск энергии, в голове помутилось.

В спину что-то жестко ткнулось и тело пронзила острая боль. Мышцы свело судорогой, и он рухнул на бетонный пол.

- Гронский, за нападение на охрану Карьера…

Голос звучал невнятно, словно через мешок, набитый ватой. Звук дрожал.

- За причинение увечий…

То пропадал, то снова нарастал.

- …сутки в бункере с первой степенью защиты…

Почему же ему так плохо? Георгий помнил, что его приложили шокером и он вырубился. Но от одного заряда не может быть так плохо.