Носители Искры. Страж. Книга I

У них свои правила.

Что со мной вообще происходит, черт побери?! После того, как я соприкоснулся с теми Рунами в Макке, все пошло кувырком. Стихийные Искры, звучание Рун, соприкосновение с Источником.

Я схожу с ума?

Может все дело в том, что он проигнорировал развитие своих способностей и теперь это выходит ему боком? Не зря же на шестой уровень даже время в учебке продлевается. Может есть что-то такое, чего он просто не знает и, не находя выход, Искры начали разрушать его сознание?

Или у него началась профессиональная болезнь стражей? Рассудок не выдерживает постоянного воздействия излучения и разрывает свою связь с действительностью.

Иными словами, сумасшествие. Не зря же большинство оперативников выше третьего уровня либо уходят в отставку после определенного срока в оперативных подразделениях, либо переводятся в другие отделы.

- Тридцать шесть, - вслух произнес Георгий, чтобы избавиться от бредовых мыслей. - Рано еще.

Тогда, что со мной происходит?!

От всех этих невеселых мыслей его отвлек звонок смарта.

На экране вспыхнула фотография жены. Все мысли разом вылетели из его головы. Сердце замерло и упало куда-то далеко вниз. По крайней мере он его больше не чувствовал.

- Что случилось?

- Прости, я напугала тебя, - голос Ольги был тихим и каким-то абсолютно уставшим, словно безжизненным. – Я не выдержу до утра. Хотела поговорить с тобой.

- Почему не позвонила раньше? – Георгий почувствовал, что сердце вернулось назад и теперь бешено стучит. – Что случилось?

-Сегодня вечером после того как ты уехал, я разговаривала с Владимиром Александровичем.

- Что он сказал?

- Он против нашей поездки. Сказал, что Артем больше не встанет, его организм истощен до предела, - ее голос прервался. – Владимир Александрович дал ему неделю. Максимум, как он сказал, если случится чудо – то две.

И она зарыдала. Она почти никогда не плакала, что бы у них ни случалась. Научилась бороться со слезами, загонять их внутрь себя, чтобы не пугать Артема.

- Почему, Гера? – перемежая слова с всхлипываниями, продолжила говорить Ольга.

– Я так надеялась, что за эти семь лет что-нибудь переменится. Изобретут лекарство от этой болезни. Или хотя бы поймут, как продлевать жизнь. Хоть что-нибудь. Знаешь, я бы даже согласилась на какие-нибудь экспериментальные методы. Только бы у нас появился шанс.

- Олька, Оленька не плачь, я сейчас приеду.

- Нет, ты же знаешь, ночью на посещение надо выписывать спец пропуск. Мне просто надо было услышать тебя, поговорить.

- Я всегда с тобой.