Носители Искры. Страж. Книга I

Первое – постоянное переливание крови, насыщенной излучением Рун. Это не так рискованно. Но сами понимаете, больной будет практически привязан к больнице. И ему всегда нужна будет свежая партия крови. Второй способ – частичная замена костного мозга на рунный порошок. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Его организм либо примет Руну, либо нет.

Владимир Александрович сказал, что он больше не встанет. Ему осталась неделя.

- Ему осталось жить семь дней, – Георгий сам не узнал своего голоса. – Времени почти не осталось.

Доктор тяжело вздохнул.

- Вы понимаете, что в случае положительного исхода, он должен будет какое-то время находиться под моим присмотром? Я должен буду наблюдать за ним.

- Да.

- И что ваша жизнь уже не будет прежней. Даже если все пройдет хорошо, я не смогу рассекретить свой проект. Руны –достояние человечества, а не отдельно человека. Нас запрут в Карьере, если кому-то станет известно о наших с вами делах. Ваш сын должен будет умереть для всех, чтобы иметь право жить.

- Я понимаю. И уже решаю этот вопрос.

- Сегодня вечером, я с группой врачей еду с медицинской миссией в Оркли. Завтра с утра там уже будет оборудовано все необходимое для врачебных манипуляций. Привозите сына. Я посмотрю его и возьму нужные мне анализы. После чего скажу, смогу ли я вам помочь или нет.

Георгий нажал на кнопку отбоя. Какое-то время стоял, смотря на гаснущий браслет на руке. Хотелось швырнуть его об стену и растоптать. И забыть о том, что только что произошло. Вычеркнуть. Изменить. Вернуться в прошлое, где еще не было идущей по пятам смерти.

Я должен поговорить с Олей. Я не имею права один принимать подобные решения.

Но сначала надо сделать еще один звонок. Решительным движением Георгий вновь оживил экран погасшего смарта, нашел нужный ему контакт – Шейл Периш – и нажал на кнопку вызова.

Артема привезли домой уже к обеду. Всю дорогу до дома сын спал, следуя совету лечащего врача, давать организму как можно больше времени для отдыха и восстановления. Потом они проводили время, как это всегда любили делать.

Жена тихо подошла, обняла, уткнулась носом в плечо.

- Я соскучился, сладкая моя, - прошептал Георгий, гладя ее по волнистым волосам. – Безумно. Сегодня ты будешь только моей. Возьму с тебя за все.

- Бери.

И он брал. За все дни одиночества и боли. За вынужденные разлуки.