Станция "Самосуд"

Как и сказала Рида, ровно через час раздался стук в дверь. Знакомый доктор семьи, вызвавшийся ездить к ним для осмотра, прям в обуви прошел в зал под молчаливое осуждение Вильи. После длительной возни с одеждой доктор, наконец, смог нормально осмотреть ссутулившуюся тушу. В закованную в гипс ногу ввели обезболивающее, несколько рекомендаций по уходу и пара рецептов на мази, и доктор бодро покинул уютный дом, где удивительным образом сильно чувствовалось напряжение. Во дворе даже дышать легче было. Рида вынырнула за дверь следом.

— И как долго он пробудет в таком состоянии?

— Если все сделаете нормально, как и говорили, две-три недели. Потом ожоги должны сойти. С переломом, ясное дело, счет идет на месяцы. Впрочем, я видал и похуже, — мужчина поморщился, явно припоминая что-то неприятное.

— Ясно. Спасибо за помощь, — хмуро произнесла она, обхватывая себя руками.

— Не за что, это моя работа, в конце концов, — он непринужденно пожал плечами. — Хотя было бы гораздо проще всем нам, если б он на время притупил свои страхи и прошел лечение, как положено.

Ладно, пойду я. У меня таких, как Дориан, еще пять человек на сегодня, — кивнув на прощание, он быстрым шагом направился к машине, где его нетерпеливо ожидал водитель.

Впереди еще целая вечность, которая умудрялась одновременно лететь и ползти. Домашние дела, уход за полубеспомощным отнимала массу времени, но ожидание меж ними просто сжирало девушку изнутри. С самого начала она хотела знать ответы, но сейчас, когда вместо смутной ярости Илинея поставила перед ней конкретные задачи, это желание невыносимо трепало нервы.

Неведение жгло каленым железом, страх упустить виновников словно отрезал от нее по кусочку, а время издевательски наблюдало за процессом, иногда подкидывая новые опасения. Весь день девушка не покидала дом и не знала, хорошо это или плохо, ведь слухи могли успешно работать в обе стороны.

К вечеру она чуть не выла, а впереди словно в насмешку стелились еще практически сутки. В какой-то момент девушке даже стало казаться, что она сходит с ума.

Попытки позвонить Илинее провалились — та была занята и не брала трубку. А может, просто считала, что даже Рида не станет звонить в столь поздний час и просто не рискнула отвечать на подозрительный звонок. Лишь под утро девушка забылась тревожным сном.

— Может, уже расскажешь, какого черта с тобой творится? — холодно спросил Дориан, едва заметив смутное пробуждение сестры. Если, конечно, в этом комке нервов вообще можно было опознать человека.