Станция "Самосуд"

Впереди предстояло около двадцати минут тряски на твердом сидении.

С отбитым копчиком и слегка укаченную девушку высадили в центре городка, откуда отлично виднелась академия. В отличие от окраины у дирижабельной станции здесь кипела жизнь, по магазинчикам сновали студенты и редкая колдовская аристократия. Не обращая на них особого внимания, маневрируя между каретами и автомобилями, Рида проскочила к невзрачному четырехэтажному зданию из грязного кирпича, смотрящего на мир зарешеченными окнами. Центральный офис производства, предназначенный для клерков и научных сотрудников.

Впрочем, для себя любимой Рида успешно выбила небольшой кабинет, аргументируя это необходимостью работы с чертежами и прочей документацией. Руководство поворчало, но возражать не стало.

Девушка приветственно кивнула вахтеру, проводившему ее чуть удивленным взглядом. Увесистый ключ полетел в руки Риды. Пара обшарпанных лестничных пролетов, покрашенная в белый металлическая дверь, и девушка оказалась в кабинете с большим зарешеченным окном.

Бежевые стены с деревянными рейками под потолком и темными плинтусами. Пара шкафов-сейфов, два широких стола, за одним из которых клевал носом сутулый мужчина лет сорока. Рида бросила недовольный взгляд на стол, заваленный чертежными инструментами и какими-то папками. Пофыркав, она повернулась к неприметной дверце, которую лениво покрасили в бежевый вместе со стенами. Несколько поворотов ключа.

— Твою ж за ногу! — мужчина вздрогнул и поднял голову. — Я в отпуске только четвертый день, а вы уже растащили мои инструменты! Эти замки здесь для красоты, по-вашему? — ворчала Рида, колупаясь в коморке в поисках чемоданчика, с которым она обычно ездила на производство за город.

— Вас, механиков, ворчать в институте учат? — выдохнул коллега. — Спроси в кочегарке, они там что-то подкручивали.

— Нормальным же языком просила, — продолжила бубнить Рида. — Так трудно возвращать все на место?

Еще пару минут мужчина слышал, как она ругается в коридоре, пока расстояние и стены, наконец, не заглушили ее голос.

Он тяжко вздохнул и, бросив что-то нелестное в сторону коллеги, вернулся к работе.

А пока Рида разбиралась с нерадивыми «похитителями рабочего инструмента» и, в целом, активно готовилась к предстоящему мероприятию, иногда заскакивая домой, чтоб проверить брата, Илинея отсыпалась после бессонной ночи, которую успешно потратила на проверку работ старшекурсников.

Она очнулась около восьми вечера, с трудом придя в себя. Голова безбожно трещала от пересыпа.