Станция "Самосуд"

— А что там пояснять? — Дориан сидел на кушетке, до пояса накрытый одеялом, и пил чай. Растрепанные темные волосы, немногим короче, чем у сестры, бледное лицо, «украшенное» ожогами, расстегнутая почти до пупа рубашка позволяла отчетливо рассмотреть бинты, перевязывающие торс парня. Впрочем, выражение его лица говорило, что жизнью он вполне доволен. — Ходите, очень неподозрительно шушукаетесь, пропадаете посреди ночи с набором инструментов… Даже бабушка уже заподозрила неладное, — фыркнул он.

— Скажи-ка, что там у вас с больницей? — нарочито доброжелательным тоном спросила колдунья, глядя на Дориана, но, очевидно, обращаясь к подруге.

За спиной Риды хлопнула, закрываясь, входная дверь и по коридорчику, ворча под нос, прошла Вилья.

— Завтра утром за ним заедут, — буркнула женщина, — я уже с доктором созвонилась и, вон, вещи собрала, — кивнула она на небольшой куль в кресле и пошла на кухню отмывать от травы руки.

Под обиженный взгляд Дориана девушки прыснули со смеху.

— Дня наедине с этим цуциком ей хватило, чтобы отправить его на лечение.

— Да ну вас! — Дориан наиграно отвернулся и приложился к чашке.

— Может, тебе сарцина отсыпать? Я слышала, в человеческих больницах туго с хорошим чаем, — на этот раз без тени иронии и издевки спросила Илинея.

Дориан задумчиво помешал ложечкой в полупустой кружке, активно изображая сложные мыслительные процессы. После чего он окинул блондинку оценивающим взглядом и коротко ответил:

— Да. А ты думала, я откажусь? А вот и нет, неси свой сарцин.

Колдунья добродушно улыбнулась:

— Тогда после работы заскочу к тебе в больницу. Ладно, — поднялась с дивана девушка, — отдыхай, — Дориан кивнул, взглядом провожая ее до входа в зал, пока она не скрылась за шторой. — Ладно, я пойду, а ты подумай над тем, что я сказала.

— Ну и куда ты пойдешь? — Рида кивнула на темноту за окном — на их улице так и не удосужились сделать освещение. — Ладно бы верхом была, а так одной по темноте… сейчас даже транспорт не ходит!

— И что ты предлагаешь? Мне к первой паре так-то, — колдунья положила руку на пояс и чуть наклонила голову.

— Оставайся на ночь! Какая разница, ляжешь ты на час позже или встанешь на час раньше? В комнате постелем тебе, я на диване посплю!

— Какая разница? — засмеялась Илинея. — Вот уж от кого я точно не ожидала такого вопроса!

— Да давай! Как в детстве, помнишь?

— Помню, конечно, — усмехнулась колдунья, — отец всегда бесился, когда я у тебя оставалась.