Станция "Самосуд"

Риде хорошо. Рида в отпуске. И не ее начальник, вероятнее всего, убийца-пироманьяк. А колдунье этот день еще внутренне пережить надо. Переварить, продумать. Принять и успокоиться. Ибо за такие дела, как месть и расследования, нужно браться с холодной головой и ясным взглядом.

Шаг шестой: Следственные действия

Около семи вечера следующего дня. Рейнхарм, территория академии

Илинея прошла во двор академии. До завершения рабочего дня еще около получаса, но народ большей частью расползся по домам: студенты, коим не свезло получить дополнительные часы, предпочитали грустно ожидать в аудиториях, не имея сил и желания проявлять даже малейшую активность, а немногочисленные преподаватели, обеспечившие это чудное развлечение, сидели в кабинетах кафедр или торопливо разжевывали материал, надеясь уйти не позже управленческого состава.

Идеальный момент для вопросов и просьб. Администрация торопится домой, тратить время и ерепениться не станет. Проще же ответить, чтоб отстали! По крайней мере, ребята из деканата считали именно так, пусть грузная дама, начальница, и не одобряла такой философии.

Двигаясь мимо конюшни, колдунья краем глаза увидела высокого, подтянутого мужчину в возрасте. Шером, конюх и сменщик Ребекки, ритмично высыпал из мешка помесь круп в кормушки и что-то незатейливое насвистывал в такт движениям. Простой и приятный в общении, добрый и веселый. Многие заглядывались, но этим и ограничивались — срывать добродушную маску со старого вдовца никто не стремился. И конюха это вполне устраивало.

Улицу огласило ржание коня. Каурый жеребец, увидевший хозяйку, нетерпеливо перебирал ногами и качал головой, чем привлек внимание Шерома. Посмотрев на Ручейка, он перевел взгляд на проходящую мимо колдунью и махнул рукой, приветствуя и призывая ее подойти ближе.

— Шером! — улыбнулась колдунья. — Давно тебя не видела! Болел?

— Да так, спину сорвал с этими, — он с улыбкой скосил взгляд на жующих лошадей, — умными зверьми. Ты-то как? Ребекка сказала, ты вчера отсюда чуть ли не бежала. Случилось что?

Колдунья поморщилась и, не глядя, провела рукой по светлой морде Ручейка.

— Об этом… — она прикусила губу. — Я пришла ключи сдать. Отправил меня «на волю», — чуть ли не выплюнула она последние слова. Шером неверяще уставился на нее. Кого-кого, а Илинею в очереди на увольнение он видел чуть не самой последней. — Вы тут присмотрите за Ручейком. Разберусь с жильем, с работой и окончательно выкуплю его. Да, хороший мой? — она улыбнулась и потрепала коня по холке.