Станция "Самосуд"

— Что? — Рида замерла и непонимающе посмотрела на бабушку.

— Ты не грустишь, не тоскуешь, не впадаешь в отчаяние, а злишься. Почему?

— Почему? Почему ТЫ не злишься?! Десятки людей погибли просто так! Еще сегодня утром они допивали свой чай, а уже после обеда их не стало! — вываливая все, что только что бормотала, она стала быстрее расхаживать по комнате. — Мы могли быть там! Дориан жив только благодаря совпадению! Кто знает, когда он сможет нормально ходить? Да и сможет ли вообще?! А ублюдки, которые ответственны за это разгуливают на свободе! У меня так много вопросов, ты не представляешь!

Вилья выдохнула и подошла к столику у окна.

— Ты закончила? — неопределенный жест головой. — Я не злюсь, потому что вы живы. Все остальное поправимо. А теперь послушай меня, моя девочка, — она подошла к внучке и взяла ее лицо в ладони. — Выплесни свой гнев, но не позволяй ему брать над собой верх, нет смысла сидеть и прокручивать события снова и снова. Так и с ума сойти не долго.

— Бабушка... — робко произнесла Рида.

— Знаешь, у вас тоже могли быть и дядя, и тетя, но… — женщина запнулась. — Это не ваше дело, не лезьте в него. У меня больше нет слез, чтоб оплакивать еще и вас.

Девушка заторможено кивнула. Напоследок Вилья еще раз вгляделась в темные глаза и, обреченно вздохнув, вышла на небольшой дворик. Некоторое время Рида молча стояла посреди веранды, переваривая полученную информацию. Хотелось кричать. Кого-нибудь ударить. Хотелось засунуть виновников в самое пекло!.. Но сил просто не осталось. Сегодняшнее событие просто выжало ее.

В какой-то момент, глядя в окно, она осознала, насколько бессильна, насколько бесполезна и беспомощна в сложившейся ситуации. Все, что она могла, отпустить ее. И внезапно стало легче. Вдохнув прохладный вечерний воздух, она вернулась в дом и услышала, как из зала доносилась пронзительная трель телефона.

Девушка устало посмотрела на него: она прекрасно знала, кто по ту сторону провода, и лучше от этого не становилось. Она тряхнула головой, прокашлялась, избавляясь от следов недавней истерии, и резко подняла трубку.

— Привет! Да все нормально, мам, отделались испугом, — бодро говорила Рида, хотя с выражением ее лица впору кого-нибудь хоронить. — Да что значит «не верю»?! Вот она я, прямо сейчас разговариваю с тобой! Нет, мы не сможем приехать: все пути перекрыли. Дать трубку Дориану? — Рида оглянулась на брата. Тот прокашлялся и кивнул: — Да, сейчас.

Рида положила трубку в перебинтованную руку, растянув при это провод донельзя.