Станция "Самосуд"

Изящным движением Илинея подняла смычок по траектории движения энергии и попросту сбила его, подобно мячику, встречным пучком, проведенном через инструмент.

— Не вынуж-шдайте меня опус-скаться до рукоприкладс-ства, — злобно прошипел Вомин, нависнув над колдуньей и вынуждая ее отойти в сторону.

Он шагнул следом, моментально сокращая дистанцию и поворачиваясь к двери боком. Тень за дверью активизировалась.

— А мне-то казалось, — глядя в сощуренные глаза ректора, говорила Илинея, мелко отступая еще назад, но стараясь не отводить его слишком далеко от двери, — вы предпочитаете грязную работу чужими руками выполнять.

Билеты, например, в один конец организовывать!

Тихо пискнув, колдунья увернулась, подставляя смычок под заклинание. Нагревшись от неоформленной энергии, он чуть задымился. Вомин остановился, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Немедленно покиньте мой кабинет или с-следующ-щая наш-ша бес-седа пройдет в отделении…

Не договорив, колдун резко рухнул на пол, открыв вид на вооруженную гаечным ключом Риду.

Девушки, не сговариваясь, подхватили Вомина под руки и усадили на ближайшее кресло, про себя радуясь его не особо крупному телосложению. Начавшему приходить в сознание колдуну смычок приставили к горлу на манер ножа, чтобы лишний раз не дергался. Меньше, чем через минуту, обе руки ректора были зафиксированы хомутами на резных подлокотниках, и довольная проделанной работой Рида выпрямилась и похлопала по месту, где металл соприкасался с древесиной.

— Проще кресло сломать, чем их открыть, — кивнула она на ленты, алюминиевой змеей опоясывающие запястья.

Окончательно пришедший в себя колдун, несмотря на боль, пронизывающую затылок, несколько раз дернулся, тут же получив слабые магические разряды от смычка, одновременно пресекавшие магию несчастного. Попытка пошевелить руками также провалилась, отозвавшись лишь острой болью в скованных конечностях. Чудом не запыхтев от злости, он яростным взглядом обвел стоящих рядом девиц.

— Вы дорого з-саплатите з-са это!

— Не дороже тебя, золотко! — довольно улыбалась Рида, явно получая от происходящего особое, садистское удовольствие.

Улыбка, от которой даже Вомину стало не по себе. — Следов, — она подняла руки в перчатках, — не останется. В грязи на полу кабинета возиться никто не станет — бесполезно. А если ты рассчитываешь на ищеек, то… — она скорчила утрированно разочарованное выражение лица, надув губы и сведя брови домиком, и перевела взгляд на Илю. — Ты лучше меня должен знать, что вещи обезличивают магию.