Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

Так было бы проще сражаться. – Крайс замолчал. Он не имел права ни смотреть без разрешения на чужой Дар, ни использовать свой собственный. Даже в таких условиях.

– И верно, инспектор Крайс! – встрепенулся Элиас, до того молчавший. Он был лишь сторонним наблюдателем, ибо ни Даром, ни умениями не мог помочь. Сейчас преступники были окружены кольцом огня, вызванным Нуари. Скоро за ними прибудет полицейский экипаж. – Почему ты не использовал Дар? В подобной ситуации это было бы оправданно! Ты действовал в моих интересах.

– Я не мог, – сдавленно проговорил Крайс. Гадко было признавать и то, что Дар отказал ему, и что без него он уступил физической силе, нанеся лишь незначительные повреждения. – Рядом с этим человеком мой Дар словно уснул.

– Каков был цвет его Дара? Скажи мне, – напряжённо попросил Нуари, с болезненным любопытством всматриваясь в лицо Крайса. Он заметил бы любую ложь или притворство. Но это лицо походило на стену, увитую колючим кустарником – ничего не прочесть, не подступиться.

– У Дара не было определённого цвета. Он переливался. – Крайс откашлялся, горло всё ещё саднило, пальцы у того человека были сильными. Если бы не постоянные приступы удушья, к которым он успел привыкнуть, паника лишила бы его возможности действовать. – Никогда не слышал о подобном.

– Разумеется. Вы и не могли слышать, инспектор, – тихо ответила Карла. Она задумчиво и тревожно смотрела на Нуари. Говорить? Или нет? Но тот молчал, размышляя о чём-то, ей недоступном. – Этот Дар очень редок и крайне опасен.

Детей, рождённых с ним, в давние времена убивали, сейчас же просто лишают Дара.

– Нуари, как такое вообще можно допустить? – Элиас посмотрел на друга с недоверием. Каким бы ни был Дар, его всегда можно подчинить и использовать. И обучить владеть им. И эти слова про убийства – вероятно, Карла ошиблась, такое просто невозможно.

– Можно. Этот Дар называет Подавление. Он действует на определённом расстоянии от носителя. Это расстояние зависит от степени развитости Дара, – Нуари произносил эти слова медленно и тихо.

Он словно пересиливал себя, делясь запретной информацией. – Этот Дар подавляет или, следуя описанию инспектора, усыпляет действие любого иного Дара на некотором расстоянии от носителя. Кроме того, лицо самого одарённого, его фигура и сама личность оказываются скрыты от восприятия на время действия Дара. Таким образом, инспектор единственный, кто видел его лицо, кроме шены Эшбетт и его людей.