Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

По большей части это был мусор, не всегда даже имеющий к нему хоть какое-то отношение. Поведение старшего инспектора Бруно изменилось. Он больше не орал и не оскорблял своего подчинённого без особой нужды. Но менее мелочным и гадким его характер от этого не стал.

– Инспектор Крайс, старший инспектор вас к себе вызывает, – Превенс Леммар смущённо улыбнулась и отошла от его стола. Сегодня рано утром Крайс обнаружил на стопке свежих бумаг очередное любовное послание. А ещё Превенс каждый день приносила ему чай, теперь уже не стесняясь взглядов других инспекторов.

Старший инспектор Бруно сидел за столом у себя в кабинете с крайне задумчивым видом. Он не был зол или раздражён и даже, против своего обыкновения, соизволил кивнуть вошедшему Крайсу. Бруно обдумывал что-то важное, готовился принять решение, от которого бежал всё это время.

– На твоё имя пришло уведомление и однодневный пропуск на Небо. Сегодня в полдень состоится суд, – ровно и спокойно сказал старший инспектор. Он словно бы не замечал, как приоткрылась дверь в кабинет за спиной Крайса.

Если криков старшего инспектора не слышно на всё управление, значит, он вызвал его не просто отчитать. – Ты обязан присутствовать как свидетель и участник расследования. Это правда, что арест произвёл старший инспектор Торхейс?

– Да, всё верно. Старший инспектор шена Нуари Торхейс. У меня не было полномочий, – холодно ответил Крайс. Он до сих пор болезненно вспоминал свой провал.

– А преступник… это был Благороднорождённый? – едва не задохнувшись от осознания ужасающего факта, спросил старший инспектор.

Ему Благороднорождённые казались высшими существами, если и способными на преступления, то лишь на незначительные. А о Нуари Торхейсе он слышал лишь наводящие ужас рассказы о его беспощадности и невероятной силе боевого Дара.

– Да, неборождённый. Думаю, в бумагах указано его имя, – всё так же холодно ответил Крайс. На Небе жили такие же люди, хоть и считающие себя совершенными высшими существами. Но их кровь была такой же красной, страх – обессиливающим, а смерть – реальной.

– Надо же. Он совершил преступление. Какое же? – с жадным любопытством спросил старший инспектор, подавшись вперёд. Крайс взял со стола пропуск и уведомление и только потом ответил.

– Убийство. – Рюни отчётливо услышал вздох за приоткрытой дверью. За ней, видимо, собрались все, кто был в полицейском управлении.

– Его посадят за такое в тюрьму, – удовлетворённо кивнул старший инспектор.