Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

Крайсе надо сидеть тихо, если она не хочет попасть в суп. Ничего не изменится. За все века никто ничего не изменил.

Элиас Аштарет стоял в самом центре зала Совета. Вокруг амфитеатром поднимались ряды кресел. Сотни глаз смотрели на него – здесь сегодня собрались те, кто решал судьбу города. И они улыбались новому члену своего узкого круга, уверенные, что он никогда не осмелится перечить им. Церемониальный колет сдавливал грудь обручем, но Элиас не обращал на неудобство внимания. Это всё – лишь незначительная помеха.

Воздух Дна давил сильнее.

В ладони Элиаса под узкой перчаткой была спрятана монета, та самая, что ему подала женщина в Среднем городе. Как напоминание, как залог его клятв. Единственное, что принадлежит ему по праву, то, что было даровано от чистого сердца. Элиас сжал руку в кулак, грань монеты впилась в ладонь. Этот город, он смотрит на него миллионом глаз, он ждёт.

Повторяя слова присяги, шена Аштарет вкладывал в каждое из них больше смысла, чем в них было вложено изначально.

Он произносил собственную клятву. Не сдаваться и идти вперёд. Изменить город, отношение, людей. Доказать одному человеку, что он не беспомощный наивный юнец. Да, ради того человека. И ради справедливости. Элиас не собирался отступать. Он говорил слова, дарованные века назад. Он повторял клятву, как сотни и тысячи одарённых до него. Но говорил он иное, то, что подсказывало ему сердце. Каждому слову Элиас придавал свой собственный смысл. Изменить город, принести справедливость. Ради себя, ради Калии, ради Рюни Крайса и ради всех, кто был ему дорог.

Элиас Аштарет смотрел на лица членов Совета и как никогда чувствовал себя одиноким. Сейчас у него есть союзники, но если потом придётся от них отказаться, он сделает это. Какой бы тяжёлой ни была ноша, он не сдастся. До конца. До самого конца!

Крайс отрезал кусок сыра и положил его поверх колбасных кружков. Шима в предвкушении уставился на бутерброд и, получив его, сразу же впился зубами.

В старом доме Крайса не осталось других детей, только его младший брат, которому больше некуда было идти.

– Вкусно! Просто ужасно вкусно! – оценил Шима угощение. Он ел жадно, едва не давясь, словно боялся, что у него отнимут.

Они сидели на полу в большой общей комнате. Крайс усмехнулся и начал готовить ещё один бутерброд. Дверь на улицу хлопнула, и вскоре на пороге комнаты показалась Жиайя. Её красивое лицо выражало раздражение, смешанное с удивлением.