Полуночный вист

Это было жутко и странно: даже если бы тут собралось общество немых, всё равно шарканье ног, скрип кресел, шуршание одежд создавали бы ощущение присутствия многих людей. Ничего такого Мэтьюз не слышал, а поднять взгляд от ступеней не решался. Они были такими неудобными, а его легконогий провожатый задал такой темп, что очень просто было свернуть себе шею.

Наконец лестница кончилась, и Мэтьюз с любопытством огляделся. Ошибки не было: повсюду вокруг него за круглыми столами, окутанные завесой сизого дыма, сидели плохо различимые безмолвные фигуры.

Внезапно пролившийся свет озарил один из столов, накрытый зелёным сукном, и двух живописных джентльменов за ним. Перед каждым стоял высокий хрустальный бокал с янтарной жидкостью, на столе лежала колода новеньких блестящих карт.

Оба сидящих подняли головы и посмотрели на Мэтьюза с поразившим его выражением равнодушного внимания.

— Позвольте ваше пальто, — по-прежнему звонким, неуместным в этой гробовой тишине голосом воскликнул молодой человек, и Мэтьюз обнаружил, что уже расстёгивает пуговицы.

Двое за столом продолжали смотреть на него, не говоря ни слова. Мэтьюз неловко засуетился под их пристальными взглядами. Особенно смущал его тот, что сидел справа — с тяжёлыми плечами и могучим торсом, с широкой грудью, на которой пучилось белое жабо, с длинным тяжёлым подбородком, с тёмными глазами под полуопущенными веками и чёрными вьющимися волосами без единой сединки, хотя на вид ему было за пятьдесят.

Мэтьюз с трудом выпутался из рукавов пальто, которое тотчас исчезло вместе со звонкоголосым молодым человеком, и переступил с ноги на ногу, не зная, как себя вести.

Тут второй джентльмен с широкой улыбкой поднялся навстречу гостю. Лет на двадцать старше своего партнёра по игре, он сохранил пышную шевелюру, юношескую стройность и лёгкость движений. Мэтьюз с трудом скрыл изумление при виде его наряда: бархатный фрак гранатового цвета, затканный золотом атласный жилет, пена кружев на груди и белый галстук, а ко всему ещё и ужаснувшие бедного аудитора узкие белые казимировые панталоны.

Где-то ударили часы и громко отбили двенадцать ударов.

Эхо двенадцатого удара ещё не успело отзвучать, как экстравагантный джентльмен приветствовал Мэтьюза:

— Добро пожаловать, дорогой мистер Такверт! Рад, что вы пришли вовремя, — его бархатистый баритон зачаровывал, но Мэтьюз нашёл в себе силы пролепетать:

— Откуда вы знаете моё имя?

Вопрос этот развеселил неизвестного.