Полуночный вист

Мэтьюз стыдливо потупился.

— Да, я, пожалуй, немного задержусь.

Сэмьюэль Дарк издал низкий одобрительный смешок.

— Вот и замечательно! — Бэльзем одарил гостя обаятельной улыбкой и качнул бокалом с солнечной жидкостью.

— Отведайте шерри, мистер Такверт. Изумительная вещь. Тысяча семьсот семьдесят шестой год.

Сэмьюэль Дарк едва заметно усмехнулся и тоже поднял свой бокал. Мэтьюзу ничего не оставалось, как последовать его примеру. Он отпил боязливо — у вина оказался на диво мягкий и тонкий вкус — и уже смелее сделал несколько глотков.

— В самом деле чудесно, — робко похвалил он.

Настроение его разительно переменилось. Вино разгорячило кровь и вымыло из сердца глупые страхи. Через минуту он уже наслаждался теплом, светом и приятным обществом.

Отставив бокал, Джозеф Бэльзем протянул красивую руку с длинными, унизанными сверкающими перстнями пальцами к колоде карт.

— Не желаете ли сыграть, мистер Такврет? Что вы предпочитаете: покер, преферанс, бридж, винт?..

— Да я, признаться, неважный игрок, — опять смутился Мэтьюз.

— И ставить мне нечего. Вы же играете, верно, по-крупному. А я человек скромный. Уж извините, — он умолк под саркастическим взглядом Дарка.

— Ставить можно не только деньги, мистер Такверт, — заметил тот низким глухим голосом. — Разве вам ничего не дорого?

От этого вопроса у Мэтьюза мурашки пробежали по спине.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, холодея.

— Да хотя бы вашу жизнь, — небрежно откликнулся Дарк, опять блеснув глазами.

— Не слушайте его, мой друг, — смеясь, обратился Бэльзем к побледневшему Такверту.

— Мистер Дарк у нас любитель мрачных шуток. Но, поверьте, добрейшей души человек.

Дарк сощурил глаза, погасив вспыхнувший в них тёмный огонь. Казалось, ему было невообразимо весело.

— Сперва давайте решим, во что будем играть, а потом определим ставки, — предложил Бэльзем. — Ну, мистер Такверт, выбор за вами.

Мэтьюз окончательно растерялся. Ему редко случалось играть в карты, и никогда на деньги — таков был его принцип. Он и здесь хотел бы отказаться, да не знал как.

После минуты мучительных раздумий он выдавил:

— Мне, право, всё равно.

— Нет, так нельзя, — возмутился Бэльзем. — Ведь это игра в вашу честь, мистер Такверт. Вам и выбирать. Иначе было бы несправедливо.

— В мою честь? — ошеломлённо переспросил Мэтьюз.

— Нерешительность погубит вас, мистер Такверт, — негромко пробасил Дарк. — Перед вами открывается возможность изменить свою жизнь. А вы как будто и не видите этого.