Осеннее таинство

Но я же не хотела, чтобы оно так… — опять всхлипнула Ханна, — вдруг там ловушки! А ты читал, какие бывают ужасные ловушки в пещерах?

— Не переживай, все же обошлось, и ловушек там почти не было.

— Ты точно не пострадал? — спросила она, утирая слезы рукавом, — мне показалось что там кто-то кричал так жутко. Но это же ведь сквозняки гуляли?

— Да это Гун со скуки развлекался, — ответил Вилли и напустил на лицо важности — точно для него это самое обыкновенное дело, — пришлось только с птицами повозится, теми, что в горах жили.

Но я с ними быстро управился.

— В каких еще горах? — в последний раз всхлипнула Ханна и вновь стала серьезной, но на этот раз в ее голосе появилась еще и тревога.

— Там за стеной коридор длиннющий, а в конце него горы. Можешь себе представить? Такие уж у них тут миражи.

— Ты наверно фреску увидел или картину с горами?

— Картина только потом была, а сперва метель с птицами, — вздрогнул Вилли, вспоминая неравную битву, — чуть голову не снесли.

А холод в тех миражах самый что ни на есть настоящий. Только у камина и согрелся.

— Камина… — задумчиво прошептала Ханна, — я все поняла! — воскликнула она, — у тебя видения от нехватки кислорода!

— Может быть, — задумался Вилли, — но книга точно настоящая.

— Я же тебе автора забыла назвать, вот глупая, — растерялась Ханна, — чего же ты принес?

— Сама погляди, — ответил Вилли и протянул книгу.

— Солон! — воскликнула она, — как ты догадался?

— Никак. Он мне ее и отдал.

Я ее на листья выменял.

— На листья? — заволновалась Ханна, — идем скорее наружу, тебе срочно нужно проветриться!

— Не помешает.

Ханна влила в него остатки воды из бурдюка и приказала не снимать капюшон до самого города. Она пока не стала расспрашивать его о подробностях экспедиции и следила, как бы он ко всему остальному не схватил солнечный удар и не свалился с лошади.

Выглядел Вилли и впрямь устало, хоть и не подавал вида, но мечтал поскорей отдохнуть.

* * *

Ханна поселилась в городском караван-сарае, почитаемом путешественниками за умеренные цены.

Привычный для Навеазара дом-башня как внутри, так и снаружи представлял собой лучший пример того, как здание лишают всякого изящества в угоду большей вместимости. Комнатка Ханны выглядела точно также как и все остальные: одну половину занимал матрас с парой пестрых подушек, а другую низенький круглый столик с глиняным кувшином и медный тазик с водой.