Осеннее таинство

Женщиной она была очень доброй и понимала, что так долго продолжаться не может и тогда приказала королевским ювелирам смастерить пять особых устройств: четыре для дочек, а пятое для себя. Хоть устройства и выглядели как зеркала, смотреться в них нельзя, зато с их помощью можно посылать друг другу письма. Так заботливая мама всегда знала, как дела у ее прекрасных дочурок, а те знали, как дела у их любимой мамочки. Никто, конечно, зеркал этих не видел, но легенда красивая. Твое и в правду очень странное, но вряд ли настоящее… Давай проверим! — загорелась Ханна.

— Проверим?

— Да! Нужно нашептать в него послание и сказать кому ты его адресуешь. В другом зеркале тут же покажутся буквы и отпечатаются на первой попавшейся бумаге. Наговорим каких-нибудь глупостей, вот смеху будет!

— Про бумагу с буквами я помню, но, пожалуй, не стоит, — осторожно проговорил Вилли, забрал у Ханны зеркало и положил в сумку.

— Да ладно тебе, — ехидно улыбнулась Ханна, — где ты его раздобыл? Рассказывай скорее!

— Его старик Упилий потерял, когда к Юхи за малиной приходил.

— Моей? — смутилась Ханна.

— Ты же его в карты обжуливать научила?

— Всего-то книгу дала почитать, — фыркнула она, — что-то от всего этого голова кругом. Расскажи-ка еще раз и как можно подробней, а то я ничего не понимаю.

Вилли выдохнул и рассказал все как есть от начала до конца. Ханне рассказ показался настолько невероятным, но искренним и правдивым, что она поверила в каждое слово, а деревянный осел с человеческой головой только укрепил веру в его правдивость.

— Пожалуй, это многое объясняет, — объявила она.

— Осталось только скотобойню найти! — воодушевился Вилли, — есть хоть одна на примете?

— В пригороде Бирна есть скотобойня, но мне кажется, Линус не о ней писал.

— Как же не о ней?

— Ты, видимо, не очень хорошо в поэзии разбираешься?

— Я знаю оперу, — гордо ответил Вилли.

— Прекрасно! И что же ты знаешь из оперы?

— Что-то там… — задумался Вилли и пропел, — не лететь над зеленой равниной…

— Это не из оперы, — рассмеялась Ханна, смущенно прикрывая рот рукой, — там такого не поют.

— Еще как поют.

— Это из дурацкой песни о беглых каторжниках, которые ищут золото на приисках чтобы начать новую жизнь.