Осеннее таинство

Он хоть и не выдал знакомства с Хансеном, но надеялся, что тот его поскорее отпустит или хотя бы тому посодействует. Прогулка эта уже порядком затянулась, ему не терпелось разыскать Густава и вернуться домой.

* * *

В Муари тем временем готовились к Озернику. В этот старинный праздник жители деревни благодарили озерных духов за богатый урожай и теплое лето, а заодно молили о мягкой зиме. В праздничные дни веселье гремело на всю округу. Гулять начинали с вечера, а ближе к ночи под песни и пляски спускали на озеро плот с угощениями для духов.

Задабривали своих благодетелей, кто чем может — хоть бы и кусочком хлеба. Всю ночь плот плавал по озеру, а под утро всякий раз бесследно исчезал вместе с приношениями. Строить плот доверяли не каждому, а лишь самому достойному. В этом году выбор пал на дровосека Ульфа, после того как он спас цыплят из горящей хаты деревенского старосты.

Незадолго до того, как Вилли угодил к лесникам, здоровяк Ульф начистил сапоги до блеска, надел лучшую рубаху и довольный собой отправился в лес за деревом для плота.

Ходил долго и придирчиво выбирал самое лучшее: то слишком молодое окажется, то больно старое. Бывало подходил, стучал по дереву и прислушивался, а затем, плюнув с досады, шел дальше.

Походил он так вокруг, и вроде бы приглянулась ему одна березка. Погладил ее и заговорил как со старой подругой:

— Ну чего, родная, готова делу доброму послужить? Молчишь? Ну, стало быть, хочешь не хочешь, а придется.

Ульф замахал топором и стук звонким эхом разошелся по лесу.

Береза затряслась, затрещала и повалилась на землю.

— Хороша березка, — выдохнул он, вытирая пот со лба, — славный плот из тебя выйдет, — а тебя, старушка, на зиму припасем, — добавил он, глядя на высоченную сухую сосну.

Старое дерево недолго сопротивлялось могучим ударам топора и с треском повалилось вниз на кустарник.

— Ай! Ой! — завопили из кустов.

— Подучилось аль нет? — встревожился Ульф.

Он осторожно подошел к верхушке сосны и увидел там человека, придавленного ее ветками.

Рядом лежала шапка полная расплющенной брусники.

— Да ты никак лесник! — воскликнул Ульф, глядя на мундир придавленного сосной бедолаги, — живой ты аль нет?

Тот лишь прокряхтел в ответ.

— Ты чего, дурень, туда полез? — расстроился Ульф, — тащи теперь тебя в управу, а мне и забот больше нету. Кто за березкой моей приглядит?

Ульф нехотя закинул лесника на широченные плечи, взял топор и побрел к управе.