Осеннее таинство

Она долго упиралась и уверяла, что лошади и те меньше пьют; но после слезливых уговоров все же сдалась и купила ему бурдюк холодной воды. Вилли вдоволь напился и в благодарность за заботу больше Ханне не докучал.

Остановились они неподалеку от городских ворот, где под крышей деревянного загона прятались две тощие лошадки и верблюд с обвисшим горбом. Лошадки пили воду из корыта; а верблюд с тоской поглядывал на тюки сена. Пока Ханна договаривалась с конюхом, Вилли успел выдернуть охапку из тюка и покормить ею верблюда.

Ханна вывела из загона лошадей и ловко запрыгнула в седло. Вилли подивился ее навыкам и захотел произвести на нее достойное впечатление. Но несмотря на желание, забраться в седло ему удалось не сразу, а только после шести попыток и не без помощи красноречивых проклятий конюха, которые и на любом языке понятны без перевода. На сомнения Ханны насчет умений управляться с лошадью, Вилли ответил, что уметь-то он умеет, да только позабыл, и ему всего-то нужно слегка приноровиться.

Ханна не стала рисковать и усадила Вилли вместе с собой на свою лошадь, а другую вернула конюху.

* * *

Всадники покинули город и поскакали вдоль высокой крепостной стены, за которой тянулись дома-башни. Неспеша они добрались до того места, где город разделялся надвое.

Пустыня по-хозяйски прибрала его разрушенную часть, и только выступающие из песка руины напоминали о том, что когда-то здесь жили люди. Время навсегда стерло из памяти события тех дней, остались лишь легенды.

Кто-то из горожан уверял, что всему виной землетрясение; другие грешили на ураган с дождями, а остальным и дела до не было до печальной судьбы своих древних соседей. Но тем не менее многие из них стояли за то, что руины должно сохранить, как живое напоминание о чем-то таком, о чем они и сами затруднялись ответить. Большинство называли их памятником человеческим страданиям и горестным мукам. Градостроительная политика Навеазара стояла именно на этих сомнительных взглядах. Вместо того чтобы расчистить завалы и возродить разрушенные кварталы, в старых домах надстраивали этаж на этаж и с каждым годом те становились все выше, а улицы все темнее и мрачнее.

Сразу за руинами всадники свернули с дороги и погнали лошадь через выжженую солнцем песчаную равнину прямиком к скалистому хребту на горизонте. Казалось, ничто живое не смогло бы уцелеть в этом гиблом месте, но, к изумлению Вилли, в песке росли крохотные цветы с фиолетовыми лепестками.