Русалки. Новенькая

Уже жутковато, ведь неизвестно какие причины заставили основателей поставить её тут. Ну, встретила Илину Владимировну, с Алиной в общежитие вещи отнесли, стало вроде не так жутко. Но тут моя дорогая соседка поведала мне, что завуча никогда не видела, хотя вообще-то он есть. Напрашивается какой вывод?

– Завуч в декрете? – предположила Наташа, перебирая волосы. Она вообще, как я успела заметить, постоянно это делала.

– Нет, что она пропала при таинственных обстоятельствах, – поморщилась я, прежде чем поинтересоваться: – А она что, правда, в декрете?

– Ага, – подтвердила Рия, мягко отбирая у подруги её же волосы.

– Ясно, – поморщилась. Так и думала, что тут всё просто. – Только это ещё только самое начало! Повела меня Илина Владимировна школу показывать, идем мы по третьему этажу и тут… – я сделала паузу, усиливая эффект. Взгляды девчонок обратились ко мне. – Бац! Открывается дверь и из кабинета выходит женщина в строгом сером костюме с какой-то железякой подозрительно напоминающей топор-переросток за плечами, кобурой с пистолетом на поясе и окровавленным кинжалом в руках.

– А-а! Так это моя наставница – Анна Викторовна, – гордо сообщила Рия. Я с состраданием посмотрела на неё. Если эта странная личность – её наставница, ей можно только посочувствовать. – И это не топор-переросток, а секира, – педантично поправили меня. Кажется, на луках увлечение оружием у неё не заканчивается. – Меня тоже кровь заинтересовала Оказалось, она вчера кинжал точила и порезалась, когда ей позвонили из тритонской школы.

– Из какой школы? – перебила я.

– Тритонской. Она в Антарктиде, там парни-русалки учатся, их тритонами называют, – объяснила Наташа. А я-то ещё гадала, почему здесь только девочки. Как-то не верилось, что мужчин-русалок не бывает. Да и Илина Владимировна говорила что-то про школу для мальчиков… – Ри, продолжай!

Любительница оружия и продолжила:

– … и попросили секиру, кому-то она для тренировок понадобилась.

– Да уж. Я поняла все совсем не так, – пробормотала, смутившись. И призналась: – Честно говоря, приняла её за сумасшедшую ну или, в крайнем случае, поклонницу Средневековья.

Захохотав подруга Алины, выдавила:

– Поклонница Средневековья! Ну, ты сказала, конечно!

– Что в этом смешного? – не поняла я.