Русалки. Новенькая

Не из ниоткуда же они берутся, в самом деле? Между ними была натянута тонкая, но плотная и крепкая перепонка, на которой чешуек почти не было.

Следующим объектом моего интереса стала чешуя. Самая мелкая, едва заметная глазу, покрывала те самые косточки, а самая крупная, едва ли не по нескольку сантиметров длиной, доходила почти до пупка спереди и, кажется, примерно до того же уровня сзади. Потрогала – шершавая только слегка, она даже в воде скользкой не была и на рыбью не походила. А ещё была теплой, как и кожа, и до странного однотонной с перекрывающими друг друга чешуйками.

Ковырнула одну ногтем и ойкнула: больно!

Эта боль лучше любых доводов окончательно убедила меня в том, что это не сон. Хотя хвост все ещё вызывал странные чувство чужеродности. А уж то, что я даже не стала русалкой, а была ей всегда, казалась странным, даже страшным, но я была рада, почти что счастлива. Тяжело жить, думая, что магии нет, но мечтая о ней и приключениях; быть обычной девчонкой, одной из многих, учиться, переписываться в соц.

сетях, бегать на дискотеки, ходить по магазинам и знать, что, сдав экзамены, поступишь в самый обычный университет на самую обычную специальность, а потом влюбишься и выйдешь замуж, родишь детей и будет у тебя все по схеме «дом, работа, дом, дети», а потом ты состаришься и умрешь. Как и все. И единственной отдушиной в этой серой жизни будут совершенно волшебные, вырывающие из реальности книги. Книги, в которых живут иные миры, где есть магия. Теперь же я сама оказалась одной из героинь таких книг. Надеюсь, с хорошим концом. Но, по крайней мере, теперь-то моя жизнь сложится иначе. И, кроме того, будет куда длиннее. Что не может не радовать.

А четыре года это не так уж много, если разобраться. Особенно, если с вечностью впереди сравнивать. Можно пережить. Жаль только что Вероничке похвастаться нельзя: это я успела уточнить у девчонок. Подруга бы наверно была рада узнать, что магия всё же существует.Но из-за Охотников русалки старательно скрывали свое существование от людей.

Мыться с хвостом было, скорее непривычно, чем неудобно. И если привыкнуть (ну и запастись терпением, потому что сохла я о-очень долго даже с полотенцем) это вполне реально.

Отложив расчесывание на потом, выглянула в комнату:

– Алин, а то, что мой хвост меняет цвет, нормально?

– Ни разу такого не видела. Мой не меняет. У других девочек тоже, – отозвалась она, доплетая косу. – А возможно ли это в принципе, не знаю. Давай у Наташи спросим.