Тыквенные семечки

Крапинский сунул руку, но вместо корки сухаря обнаружил соломенного человечка с нарисованным крестом. В груди у него была воткнута иголка. Инквизитор вытащил иголку и поднял её на уровне глаз.

На кончике её виднелась засохшая кровь. Кровь Мари. Её коронная фишка.

Во втором кармане он наткнулся на кулёк с серыми шариками. Внутри запечатанного прополиса хранилось тыквенное масло. Она отдала ему всё, что накануне вылепила, со странными словами. Если бы мог он забыть это послание, Инквизитор с радостью вычеркнул слова девушки из памяти.

Но чем больше он пытался забыть слова, сказанные этой жаркой ночью, тем больше мрачнел.

- Ты будешь моим, милый. Я много не прошу. Всего один день в году. Вот и цена твоя! Это ничто для тебя, церковник. Всего день для меня, скромной Мари!

Она шептала это ему на ухо, когда он выныривал из полуобморочного состояния, изнемогая от сильной боли в поясничном отделе. Он рвался на свободу, пытаясь освободиться от пут, но девушка настойчивыми движениями успокаивала его ласковыми поглаживаниями и змеиным шёпотом.

- Всё хорошо, милый. Потерпи еще немного!

Он терпел. Но прикосновения девушки терзали его плоть. Она причиняла ему страдания, упиваясь его бессилием и жертвенностью. Инквизитор сам к ней пришёл, обнажил свою душу, обнажил тело, поддавшись на мастерские провокации колдуньи. Всё то, чему учила Церковь, оказалось бессильными против Мари.

Марика уносила его всё дальше от жилища ведьмы. Лошадь отреагировала на его нервное состояние взвинченным темпом.

Трёхлетка с удовольствием мчала по утопленной в жёлтом травяном поле тропинке, чувствуя, что хозяину нужна встряска после пережитого.

Когда до городка осталось две версты, Януш остановился.

Он соскочил с лошади, помочился о вековой придорожный дуб. Затем вынул из кармана соломенную фигурку с крестом на груди, а из рюкзака – огниво. Инквизитор высек огнивом искру и, на всякий случай, сжёг чучело у подножия дерева. Он никогда не верил в магию внушения и привороты, и всё же принял необходимые меры по нейтрализации заклятия.

- Тебя не одолеть меня, Мари! Я тебе не по зубам. – сказал он. Януш прикрыл веки, и мысленно повторил отворотную молитву.

Но Мари была рядом. Её нагое тело отдавало жаром. Её маленькие набухшие груди прижимались к его плечам, - а тихий шепот завораживал и пьянил похлеще медовухи. Недосягаемая и такая близкая.

- Дай мне один день! Пожалуйста!

Януш открыл глаза. Поморгал немного, потёр поясницу. Она больше не болела.