Тыквенные семечки

Она ударилась локтем о край своих полатей, ойкнула. В её зелёных глазах засветился страх, ненадолго, всего лишь на секунду.

- Я не занимаюсь колдовством. Хочешь ударить – ударь, но не нужно обвинять меня в том, чего не делала.

- Дерьмо! – взревел Януш, и кулаком ударил в дверь. Из рассеченной кожи побежала струйка крови на кулаке. Он стремглав выскочил на улицу, быстрым шагом пошёл прочь, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Крапинский шёл, шёл. Люди от него шарахались прочь, считая его безумцем, а он лишь пёр напролом, на разбираю, куда идёт и зачем.

Всё смешалось в кучу. Он действительно ничего не понимал, хотя и считал себя умным.

В конце улице он развернулся и тем же быстрым шагом направился назад.

Мари сидела на топчане там же, где он её и оставил. В разодранном платье она походила на попользованную шлюху, красивую, с соблазнительными изгибами. На изумрудных глазах блестели слёзы. Ведьма беззвучно плакала, что было на неё непохоже.

Инквизитор не церемонился с Мари.

Душераздирающая тёмная сила упрямо вела его к этой точке невозврата, сметая на своём пути контроль и тонкий слой цивилизованности. Все его неудачи и слабости сосредоточила в себе вот эта беззащитная и плачущая фигурка, в расхристанной тонкой рубашке. От неё всё так же пахло тыквенным маслом и мёдом. И ещё колдовством.

Он взял её силой, пригвоздив к себе, навалившись весом на хрупкую девушку. Он вгрызался в её губы, как хищник, терзая снова и снова, вываливая на неё весь ворох эмоционального напряжения.

Он выворачивал ей руки, упиваясь своей властью с багряной пеленой перед глазами. Это из-за неё сходил с ума от глодающего чувства собственной немощи перед этой хитрой ведьмой. Она одурачила его, опозорила, заставила его сомневаться в собственных силах, вынудила денно и нощно обивать пороги монастырей в поисках покаяния за растущее желание. Он не хотел быть чьим-то рабом, даже наполовину, даже на один день или час.

Плачь, Мари. Ты заслужила эти слёзы!

Он насиловал её, как одичалый солдат, не видевший женское тело долгие годы.

Снова и снова сминал фигурку девушки, которая кричала от боли и унижения. Она вынудила его так сделать. Это она превратила его в мерзкое грязное животное, в котором из человеческого осталась лишь одна оболочка.

Зачем она играла с ним?

Инквизитора больше нет. Как и Януша. Они умерли год назад в той самой избе на окраине леса вместе с соломенной фигуркой с крестом на груди.