Тыквенные семечки

Мари не сдавалась - снова и снова наваливалась своим весом на непокорный пресс, выдавливая драгоценнейшее масло из склизких потрохов тыквенной мякоти.

А за узким окном вовсю мерцали звёзды на ночном небе.

1.

Капля крови застыла на кончике тонкой булавки. Сегодня у неё не шло шитьё. Вероятно, из-за предстоящей встречи с одним человеком.

Она ждала его со вчерашнего дня, как обычно ждут судебного пристава или жолнеров, — с чувством обречённости. Рано или поздно это должно́ было случиться. Люди мстили ей за одно только право существования в окру́ге.

На этот раз почти законным путём.

И эти же люди предупредили её, что сюда направляется слуга Господа. Что ей пора уходить в дремучий лес, дабы избежать дыбы и костра. Что Инквизитор лишит не только жизни, но и вынет душу. Такой уж он человек, даром, что чтит Бога и церковь.

Но Мари не собиралась уходить. Девушка смирилась со своей скорой участью жертвы чужих сплетен. Раз сам Инквизитор решил почтить её присутствием, то, так и быть, она отдастся ему без всякого сопротивления.

Такая судьба! Против него она всего лишь жалкая песчинка среди огромной пустыни. Глупо бежать от законника.

Мари добавила полено в печурку. Огонь оживился, поглощая новую порцию дерева. В горнице чуть посветлело. Девушка сняла телогрейку, повесила на крючок, оставшись в одной исподней рубахе. Она согрелась и теперь хотела довершить начатое. Швейные принадлежности прятать она не стала.

Проворные пальцы ловко теребили пучок соломы, найденной в захламлённом чулане.

Давно забытые знания двигали её суставами, превращая бесформенные золотистые ростки в туловище человека. Оно росло в размерах, обзаводилось конечностями, головой, шеей. Мари отрезала лишнее ножом, вплетая в соломенного человечка новые штрихи, добавляя к податливому материалу разноцветные нити, связывая и фиксируя поделку. Она не торопилась. Сон к ней не шёл сегодня. Она думала над тем, что будет говорить Инквизитору.

Защищаться она умела.

Девушка дорисовала углём на фигурке крестик, покрутила игрушку со всех сторон, любуясь ею, после чего приколола её булавкой над топчаном.

Она подмигнула своему изображению в небольшом слюдяном зеркальце, и облизнула уколотый палец.

2.

Резвая лошадь постоянно норовила прибавить. Януш Крапинский не одёргивал её, а подчинился резвой кобыле. Он любил Марику за неугомонный характер – переть нахрапом, не обращая внимание на окрики. Хлыстом Инквизитор не пользовался, предпочитая доброе слово жёсткой плётке.